The International Scholar Conference “A Metaphorical Picture of the World of Modern Fiction”
Table of contents
Share
Metrics
The International Scholar Conference “A Metaphorical Picture of the World of Modern Fiction”
Annotation
PII
S241377150016306-9-1
DOI
10.31857/S241377150016306-9
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Zoya Yu. Petrova 
Occupation: Leading Researcher
Affiliation: V.V. Vinogradov Russian Language Institute of the Russian Academy of Sciences
Address: 18-2 Volkhonka Str., Moscow, 119019, Russia
Natalia A. Fateeva
Occupation: Head Researcher
Affiliation: V.V. Vinogradov Russian Language Institute of the Russian Academy of Sciences
Address: 18-2 Volkhonka Str., Moscow, 119019, Russia
Pages
117-121
Abstract

   

Received
22.09.2021
Date of publication
22.09.2021
Number of purchasers
1
Views
197
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article and additional services
Whole issue and additional services
All issues and additional services for 2021
1 10–11 марта 2021 г. в Институте русского языка им. В.В. Виноградова РАН в рамках проекта РФФИ №19-512-23004, осуществляемого совместно с венгерскими исследователями, состоялась международная научная конференция “Метафорическая картина мира современной художественной прозыˮ, в которой приняли участие ученые как из Венгрии (Будапешт, Дебрецен) , так из России (Екатеринбург, Москва, Тула, Чебоксары, Чита). Конференция проходила он-лайн на платформе Zoom.
2 На конференции обсуждался широкий круг проблем, связанных с исследованием компаративных тропов в современной русской и венгерской художественной прозе, а именно: понятие метафорической картины мира, семантическая классификация метафор и сравнений в современной художественной прозе; устойчивые образные параллели и их эволюция в современной прозе, компаративные тропы и идиостиль, национальная специфика компаративных тропов, роль тропов в структуре повествования, интертекстуальный характер компаративных тропов и межтекстовые отношения и др.
3 10 марта конференцию открыла председатель оргкомитета конференции к.ф.н. З.Ю. Петрова, которая обратилась с приветственным словом к ее участникам. Далее в этот день состоялись девять докладов.
4 Проф., д.ф.н. Н.Б. Иванова(Москва) в докладе “Роль метафоры в современном русском романеˮ отметила, что метафора как троп может исполнять в прозе те же функции, что и в поэзии, сославшись на “панметафористикуˮ (определение Н.Н. Вильям-Вильмонта) Бориса Пастернака и прозу Юрия Олеши с его “лавкой метафорˮ. Но метафора способна также являться текстопорождающей, организующей произведение в целом, становясь мегаметафорой, разворачиваясь на разных уровнях одновременно, подчиняя своей реализации многие, если не все компоненты поэтики – композицию, сюжет, пространство и время, персонажей, вплоть до отдельных деталей. Таким образом, по мнению исследовательницы, строятся роман Андрея Битова “Пушкинский домˮ (мегаметафора разрушения, утраты жизнеспособности русской литературы в советское время, превращения ее в мертвый музей), роман Людмилы Петрушевской “Время – ночьˮ (постепенное погружение в экзистенциальное отчаяние сознания героини-поэта и погружение в ночь-смерть самой действительности), роман Владимира Маканина “Андеграунд, или Герой нашего времениˮ (разрушение и отказ творческой личности от гуманистических ценностей в “общагеˮ современной реальности). Мегаметафора реализуется сквозь весь текст произведения, от названия до финала, скрепляя его смыслы и сопротивляясь тенденции отказа романа от жанровой определенности.
5 Выступление проф. Й. Горетить (Венгрия) было посвящено растительным метафорам в произведении Петера Эстерхази “Производственный романˮ. В этом постмодернистском произведении растительные метафоры играют важную роль, прежде всего название одного растения, ивы. По воле автора словом “иваˮ заменяется на часто употребляющееся в венгерской разговорной речи матерное слово. По логике автора матерное слово относится к действительности, а заменяющее его слово – к поэзии (как эти понятия понимаются у Гёте: Wahrheit und Dichtung). “Иваˮ как метафора в произведении П. Эстерхази не только является метафорой, но и тематизирует создание метафор в художественных текстах, то есть показывает, как должна действовать метафора как поэтический образ. Таким образом, метафора “иваˮ оказывается и метафорой создания того текста (собственного произведения), который в данной книге предлагает читателю сам автор.
6 Проф. Г. Хорват (Венгрия) в докладе «Роль мотивной структуры “камень/слово/слезы” в образовании дискурса в романе “Савл” Миклоша Месёя» сосредоточился на повествовательной структуре романа, отметив, что рассказ в нем ведется от первого лица в форме внутреннего монолога, а в центре сюжета стоит исповедальное высказывание главного героя. В докладе рассматривалось выстраивание семантически мотивированной связи между уровнем сюжета (рассказываемого) и уровнем дискурса (рассказывания). По предположении Г. Хорвата, в этом процессе основную роль приобретает “коренная метафораˮ (П. Рикёр) как дискурсивная единица повествования.
7 Доц. А. Молнар (Венгрия) в докладе «Метафорика желтой звезды в романе Имре Кертеса “Без судьбы”» отметила, что в этом романе используется особая повествовательная техника, благодаря которой проблематика Холокоста остраняется (по терминологии В. Шкловского, выводится из автоматизма восприятия). Героем и рассказчиком является простой мальчик из еврейской семьи Дьюри Кёвеш, который не понимает происходящего, а его язык не созрел для освоения немыслимого, следовательно, все вещи и события подвергаются переименованию. Таким образом, текст романа пронизывают компаративные конструкции – метафоры и сравнения, призванные назвать и представить по-новому явления, уже нашедшие традиционные наименования во взрослом мире. По этой причине в настоящем сообщении подробно детализуются такие компоненты текста, которые на первый взгляд мало связаны с предметом повествования. Главный из этих компонентов – желтая звезда, обозначающая принадлежность ее носителя к еврейскому этносу, который целенаправленно уничтожается нацистами, – в тексте романа охватывает широкий диапазон образов и предметов сравнения, разрастаясь в ключевую метафору.
8 Выступление д.ф.н. Н.А. Фатеевой (Москва) называлось «Писатель, книга и читатель сквозь призму метафоры в книге Д. Рубиной “Одинокий пишущий человек”». Докладчица отметила, что книга Д. Рубиной посвящена писательскому творчеству, в ней автор делится своими размышлениями над процессом творчества, начиная с замысла и кончая завершением произведения, выясняет, кто такой писатель и как действует его сознание и подсознание, что есть продукт творчества и какое место в его порождении и восприятии играет читатель. Для рассказа об этих темах Д. Рубина выбирает метафорический способ выражения. В писателе прежде всего выделяются отрицательные характеристики: он уподобляется хищникам, ищущим свою добычу (плотоядным растениям, пиранье, волку, гончей собаке), – так он ищет сюжеты, жизненные обстоятельства для своего творчества. В человеческом же обличье он киллер, убивающий словом. В то же время писатель сам – раненый человек, метафорически он живет с обломком гарпуна в спине, т.е. не может отключиться от своих творческих задач. Писательство, по Рубиной, это болезнь или глубокая безответная до поры влюбленность, в которую погружается читатель. Писатель также сравнивается с инструментом – рентгеновской установкой, лазером, музыкальным –по методам своей работы. Книга же при этом должна быть сработана точно, как часовой механизм, и тогда писатель – часовщик. По тайне своего создания книга уподобляется архитектурному сооружению – египетской пирамиде, не понятно как воздвигнутой, но поражающей своим великолепием. В то же время книга – есть создание автора, в котором отражается писатель – книга его близнец, имеющая ту же ДНК, что писатель. Читатель же у Рубиной сравнивается с ныряльщиком, погружающимся на глубину, а также с танцовщиком, повторяющим движения автора.
9 Доклад д.ф.н. О.В. Евтушенко (Москва) “Распад и притяжение: метафора – сравнение – сопоставление в современной российской прозеˮ был посвящен анализу стратегий моделирования действительности с помощью компаративных тропов. Рассмотрены стратегия разрыва привычных связей и разрушения стереотипов, определяющая образный строй романа М. Елизарова “Земляˮ, и стратегия поиска подтверждений единства природы, человека, вещного мира и объектов культуры, лежащая в основе романа М. Тарковского “Тойота-Крестаˮ.В докладе была раскрыта суть приема перевертыша у М. Елизарова, воплощаемого в тексте дистантными повторами языковых и образных средств с перестановкой компонентов и наделенного функцией иконического обозначения взаимной обратимости смерти и жизни. Выявлены иконические знаки ослабления связей и распада. Подробно рассмотрена метафора, переходящая в более рыхлое сравнение, абзац, разрывающий сопоставление; метафоры, экспликация связи компонентов которых требует более двух логических шагов. “Личной подписьюˮ М. Елизарова названы кинематографичность компаративных тропов, их принципиальный антиэстетизм, деромантизация внутренней сферы человека. Отмечено влияние акмеизма, футуризма, младосимволизма, христианского символизма и мифопоэтики на образный строй автора.
10 В докладе проф., д.ф.н. Л.О. Чернейко (Москва) “Семантика метафоризатора в свете его аксиологических возможностей в публицистическом и художественном типах текстаˮ было отмечено, что в теории метафоры недостаточное внимание уделено разной роли метафоризаторов, которые, будучи по-разному грамматически оформленными, выражают общую идею подобия и/или сходства. Если в художественном тексте возможны все компаративные операции (сравнение, уподобление, проекция), то в публицистической сфере, являющейся ареной столкновения разных мировоззрений, преобладает аксиологический фактор в его, как правило, пейоративной форме. Докладчица подчеркнула, что из известных компаративных операций в публицистической сфере преобладает подобие – сопоставление явлений по их внешним случайным параметрам (как правило, одному).В названной сфере метафоризатор может задавать градуальную шкалу оценки метафоризуемого, и интенсивность отрицательной оценки такого абстрактного феномена, как, например, либерализм, выражается через его разные проекции на сферу предметного опыта: одно дело сказать в сети либерализма, но совсем другое – болото либерализма, первое сочетание близко к констатации факта, второе – явное осуждение.
11 Д.ф.н. Л.Л. Шестакова (Москва) выступила с докладом «“В этом есть какое-то особое кособокое очарование”: к характеристике средств создания образности в произведениях Дмитрия Данилова». По мнению докладчицы, образное начало прозы Данилова проистекает из его метода наблюдать и отмечать в обыденном, повседневном “какую-то интересностьˮ. Именно те объекты, по большей части неживые, которые автор выделяет в окружающем мире, образно им осмысляются. На примере повести “Черный и зеленыйˮ Л.Л. Шестакова показала, что выбор Даниловым олицетворений и сравнений для передачи своего видения таких объектов вполне закономерен. Она отметила, что это подтверждает и обращение к другим произведениям писателя.
12 В завершение первого дня был прослушан доклад к.ф.н. О.И. Северской (Москва) «Иероглифичность системы тропов как прообраз Китая в романе А. Драгомощенко “Китайское солнце”». Докладчица убедительно показала, что образы Солнца и Китая в романе А. Драгомощенко “Китайское солнцеˮ присутствуют не явно, а имплицируются всей системой выразительных средств, создающих контекст тропеических преобразований. В этом смысле можно сказать, что каждый из образов представляет собой метатроп, своего рода образный “иероглифˮ.
13 11 марта день начался с доклада к.ф.н. А.В. Гик (Москва) «Животные и люди. Семантические преобразования в романе Прилепина “Обитель”». По мнению А.В. Гик, роман Захара Прилепина “Обительˮ построен на одних и тех же смысловых связях и образах. Сопоставления мира человека с миром животных являются доминантными и универсальными, так как охватывают всех персонажей без исключения и описывают почти все эпизоды жизни в лагере. В едином образном ключе изображены чекисты, красноармейцы, лагерники, животные, монахи, священники. Мир человека и зоологический мир сосуществуют на территории Соловецких островов и бывшего монастыря. Замкнутое пространство обители позволяет продемонстрировать модель отношений людей и животных, удерживаемых насильно и находящихся здесь по собственному желанию. В романе однотипные тропы характеризуют разных персонажей, связывая и противопоставляя их.
14 Проф. К. Хорват (Венгрия) посвятила свое выступление анализу и сопоставлению трех теорий метафоры XIX–XX вв.– А.А. Потебни, И.А. Ричардса и П. Рикёра. С точки зрения К. Хорват, эти три теории представляют собой три разных подхода к проблеме метафоры. В то время как теория Потебни репрезентирует лингвистический подход (в смысле исторической, но не дескриптивной лингвистики), подход Ричардса можно назвать риторическим, а подход Рикёра– герменевтическим подходом. Образцом для интерпретации художественного текста послужил рассказ современного венгерского писателя Гезы Оттлика “Всё естьˮ.
15 В докладе проф., д.ф.н. Н.А. Купиной (Екатеринбург) представлен анализ метафоры чумовое поветрие и ее варианта моровое поветрие в тексте опубликованного в 2013 году романа Евгения Водолазкина “Лаврˮ. По мнению докладчицы, метафора охватывает две из четырех глав романа. Выполняя сюжетообразующую функцию, она включается в биографическое время героя (первые этапы тернистого пути к юродству в эпоху Средневековья). Н.А. Купина считает, что метафора чумовое поветрие выступает как пророчество: из сопоставления с речевой действительностью текущего времени следует, что на ее основе прогнозируется сценарий пандемии COVID-19, осуществляется прогноз формирования актуальной, в том числе метафорической, лексики, включенной в период пандемии. Она доказывает, что в тексте романа “Лаврˮ формируется вневременная карта охваченного стихийным бедствием русского мира. Концептуальной значимостью обладает диагностическая функция анализируемой метафоры: в ситуациях испытания проявляется аксиологическая неинфицируемость русского народа, не утратившего способности противостоять моровому поветрию.
16 Проф., д.ф.н. Д.А. Романов (Тула), представивший доклад «Метафорическая картина детского сознания в романе Е.Г. Водолазкина “Брисбен”», исследовал компаративные тропы, участвующие в воспроизведении сознания ребенка на страницах романа “Брисбенˮ. Он считает, что в центр внимания попадает преимущественно одна сюжетная линия произведения, однако прочерчиваются необходимые связи между восприятием мира юным и взрослым героем. В ходе анализа выявлено, что основное место в метафорической картине детского сознания занимают сенсорные тропы, т.е. уподобления на основе зрительных, слуховых, обонятельных, осязательных и тактильных восприятий. В целом восприятие – “стартовоеˮ звено в складывании картины мира человека. Само освоение мира идет по принципу сравнения – выявления сходного и различного в предметах, признаках и т.д. В воспоминаниях Глеба Яновского о детстве присутствуют все типы сенсорных метафор. Особенности содержания романа обусловливают обилие в нем слуховых музыкальных метафор. Развернутые метафоры подобного типа показывают индивидуальные особенности восприятия мира (преимущественно слухового) музыкально одаренным ребенком.
17 К.ф.н. Ю.В. Звездина (Чита) в своем докладе “Динамика развёртывания метафорических словесных рядов в современной русской прозеˮ отметила особую роль метафоры в художественной прозе. Она сообщила, что, по наблюдениям филологов, в начале 2000-х в русской прозе параллельно происходило два процесса: “бегство от метафорыˮ, когда писатели старались избегать использования тропов в произведениях, и “уход в метафоруˮ – увеличение частотности употребления метафор в тексте. На иллюстративных примерах она показала, что метафора может выполнять одновременно как одну, так и несколько функций в произведении: она выступает как средство создания художественного образа, как способ выражения точки видения, как средство субъективации авторского повествования и др. Характер формирования и развёртывания метафорических рядов в каждом произведении, по мнению докладчицы, отражает идиостиль писателя и обладает определённой динамикой, зависящей от идеи произведения.
18 В совместном докладе проф., к.ф.н. Н.А. Николиной и к.ф.н. З.Ю. Петровой (Москва) “Гастрономическая лексика в компаративных конструкциях современной русской прозыˮ рассматривались метафоры и сравнения, включающие кулинарную лексику и использующиеся в современной русской прозе. Выделены тематические группы образов сравнения, показано, что наиболее объемными и частотными по употреблению являются названия мучных изделий, молочных продуктов и каш. Параллельно были проанализированы предметы сравнения, среди которых наиболее частотны единицы, связанные с изображением человека, его внешности, внутренних состояний и поведения. Отмечена тенденция к конкретизации и детализации образов еды и напитков в составе компаративных конструкций, что проявляется в регулярном использовании видовых наименований и уточняющих определений. Показано, что гастрономические компаративные конструкции выполняют в современной художественной речи ряд функций: характерологическую, оценочную и текстообразующую.
19 Выступление к.ф.н. С.Л. Михеевой (Чебоксары) «Метафора как средство создания многомерного художественного мира (на основе романа В. Пелевина “Шлем ужаса”)» было посвящено рассмотрению метафоры в ее концептуализирующей и текстообразующей функции на материале романа В. Пелевина «Шлем ужаса». По наблюдениям исследовательницы, текст романа наполнен многочисленными и разнообразными отсылками к различным мифологическим системам, которые в произведении оказываются тесно переплетенными. Смысловым центром, объединяющим эти отсылки, является собственно “шлем ужасаˮ, описываемый в тексте как реальный объект, в то же время представляющий собой сложный метафорический образ, не поддающийся однозначному истолкованию. Организация текста произведения в виде переписки персонажей в чате позволяет автору создать многомерный мир, который также опирается на метафорические образы, специфические для каждого из персонажей. В этом отношении интерес представляют собственно языковые средства, участвующие в создании смыслового единства макротекста всего произведения, объединяющего отдельные “текстыˮ действующих лиц.
20 К.ф.н. О.А. Димитриева (Чебоксары) представила доклад «Компаративные тропы в осмыслении ситуации винопития в романе В. Пелевина “Любовь к трем цукербринам”». Докладчица исследовала особенности произведения В.О. Пелевина “Любовь к трем цукербринамˮ, в котором основной моделью осмысления ситуации винопития является артефактная метафора, уподобляющая человека зданию (строению). Состояние похмелья раскрывается с помощью концептуальной метафоры ЧЕЛОВЕК – ПОМЕЩЕНИЕ, за которым требуется надлежащий уход, а также должен осуществляться в случае необходимости мелкий (косметический) ремонт. В докладе также был проанализирован образ виртуального шампанского как “гипнопродуктаˮ, обладающий качественными (физически ощутимыми) характеристиками шампанского реального, такими как цвет, игристость, ассоциации с праздничным настроением. Коллективное и ироническое винопитие в романе В. Пелевина заменяется на индивидуальное (в некоторых случаях – виртуальное) и перцептивно акцентированное.
21 В заключение организаторы конференции подвели ее итоги, поблагодарили всех докладчиков за участие и наметили пути дальнейших исследований языка современной русской и венгерской прозы, прежде всего в сопоставительном аспекте.

Comments

No posts found

Write a review
Translate