The Sources and the Context of John Lydgate’s Commentary on the Virtues of the Mass
Table of contents
Share
Metrics
The Sources and the Context of John Lydgate’s Commentary on the Virtues of the Mass
Annotation
PII
S241377150009504-7-1
DOI
10.31857/S241377150009504-7
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Мariya A. Volkonskaya 
Affiliation: National Research University Higher School of Economics
Address: 20 Myasnitskaya Str., Moscow, 101000, Russia
Pages
30-38
Abstract

This paper focuses on a passage about the so-called virtues of the mass from a verse treatise The Interpretation and Virtues of the Mass written by a 15th-century English poet John Lydgate. Lydgate’s text is analyzed in the light of other surviving English witnesses on the same subject matter composed from the end of the 14th to the beginning of the 16th centuries; on the other hand, it is compared with its Latin source. The research project examines what verb forms are used in the lists describing the virtues of the mass, what kind of logical-grammatical perspective the virtues are, therefore, placed in, and how the historical context might have played a role in the tradition of these lists. Lydgate’s rather short passage, in fact, turns out to have been grounded in the conflict of ideas and the confrontation of religious positions: numerous Middle English lists dedicated to the virtues of the mass, which started appearing almost independently of each other from the end of the 14th century, were probably a reaction to Lollard criticism, and Lydgate answered the challenge. Yet, although the authors of other texts on the virtues of the mass tended to use forms with the verb ‘shall’, Lydgate, as a scholar, followed his Latin source, which had been created before the appearance of the Lollard heresy, and transferred its grammar to his English text.

Keywords
virtues of the mass, John Lydgate, John Wyclif, Fasciculus Morum, the Mass, Middle English, Latin, epistemic modality
Received
28.04.2020
Date of publication
30.04.2020
Number of characters
27047
Number of purchasers
6
Views
45
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article
100 RUB / 1.0 SU
Whole issue
880 RUB / 16.0 SU
All issues for 2020
1200 RUB / 24.0 SU
1 В период Высокого Средневековья обряд католической мессы подвергся значительной унификации и кодификации, что прежде всего коснулось находившегося в его центре таинства Евхаристии. Так, в XII веке в нем возникает новый важнейший элемент – вознесение гостии, “наивысшая точка ритуала, отмечавшая тот момент, когда Господь являл себяˮ верующим [1]; [2, p. 55–78]; [3]. Вознесение изначально появляется во Франции, предположительно – в начале XII века, как ответ на альбигойскую ересь, отвергавшую идею реального присутствия; впервые оно описано в статутах Парижского синода 1198–1203 годов. В дальнейшем значимость этого момента поддерживается 1-м каноном IV Латеранского собора 1215 года, в котором официально закрепляется термин “пресуществлениеˮ, и уже в течение XIII века вознесение отмечается в миссалах и статутах как обязательный элемент мессы. Его должен был сопровождать звон алтарных колокольчиков и больших колоколов, яркий свет от свечей на алтаре и факелов, а верующие, взирающие на Тело Христово в момент вознесения, должны были класть поклоны или даже вставать на колени. В то же время вознесение связано с превращением сакраментального причащения в редкую для мирян практику. В этот период распространяется идея созерцательного поклонения Святым Дарам, духовного причащения, возможного благодаря вознесению гостии. Физическое же вкушение Святых Даров для мирян, помимо viaticum, допускалось, как правило, от одного до трех раз в год (обязательное причащение хотя бы раз в год, на Пасху, было закреплено 21-м каноном IV Латеранского собора).
2 Вера в то, что простое созерцание Святых Даров может быть благотворно, привела к появлению многочисленных рассказов о чудесах, и простое посещение мессы, а также все ее материальные элементы стали наделяться в народном сознании необычайными свойствами [4, vol. I, p. 120–121]; [5, p. 36–40]; [6, p. 79–80]. В свою очередь, некоторые из этих рассказов и верований в дальнейшем использовались богословами и проповедниками, чтобы убедить мирян посещать мессу как можно чаще. Так, с XIII века в богословских текстах начинают встречаться упоминания о том, что созерцание Святых Даров, пресуществляющихся во время мессы в Тело и Кровь Христовы, приносит верующему особые блага – плоды мессы (virtutes/merita/utilitates/fructus missae). Эти верования были настолько распространены в средневековой Европе, что даже приводили к злоупотреблениям как со стороны паствы, перебегавшей из церкви в церковь, чтобы увидеть Дары несколько раз подряд и получить как можно больше благодати, так и со стороны священнослужителей, бравших мзду за бóльшую продолжительность вознесения.
3 Уже в XIII веке плоды мессы были в определенной мере канонизированы – в латинских сочинениях по всей Европе появляются их перечни, как правило, со ссылкой на “авторствоˮ Отцов Церкви [7, S. 37]. Число плодов при этом может различаться, насчитывая от шести до двенадцати элементов. Представляется возможным выделить своего рода “ядроˮ английских перечней – регулярно упоминающиеся плоды, которые восходят к двум наиболее популярным латинским пособиям для проповедников, к главе V. De accidia анонимного трактата Fasciculus Morum [8, p. 408–411], созданного автором-францисканцем в начале XIV века, и ко второй части (Dextera Pars) трактата Oculus Sacerdotis [9, p. 147], написанного теологом и священником Уильямом Поллом около 1320–1322/3 годов. Согласно этим трактатам, человек, слушавший мессу, в тот же день (1) получит все необходимое пропитание, а также (2) прощение пустых слов и забытых клятв; (3) его зрение не ухудшится, и (4) он не умрет, но если все же умрет, то (5) будет считаться причастившимся (эта оговорка встречается в Fasciculus Morum, но не в Oculus Sacerdotis); пока он слушает мессу, (6) он не стареет, а (7) каждый шаг, что он сделает по пути в церковь и обратно, подсчитывается ангелами.
4 Вскоре эти перечни переводятся на народный язык, становясь общим местом толкований мессы и проповедей. В Англии XIV–XVI веков описания разнообразных чудесных (и иногда – весьма экзотических) плодов мессы пользовались большой популярностью. Они встречаются как в трактатах для проповедников, так и в проповедях; как в стихотворных, так и в прозаических текстах; как в анонимных, так и в авторских произведениях; как самостоятельные тексты, так и как часть рассуждений о должном поведении во время мессы и ее значении. Сравнение этих текстов и анализ используемых в них грамматических форм и их семантики позволяют, с одной стороны, поставить вопрос о преемственности данной традиции, а с другой стороны, связать ее с происходившими в позднесредневековой Англии религиозными спорами, то есть перейти от формальных аспектов текстов к их исторической контекстуализации.
5 Ключевую роль играет месса и ее плоды и в произведениях поэта-чосерита и монаха Джона Лидгейта (ок. 1370 – ок. 1451). Наибольшее внимание Лидгейт уделяет ей в поэтическом комментарии The Interpretation and Virtues of the Mass – центральном произведении цикла из трех стихотворений, куда также входят небольшая проповедь An exortacion to Prestys, представляющая собой духовное наставление для священников во время мессы, и завершающее цикл стихотворение On Kissing atVerbum caro factum est, описывающее благочестивое поведение во время молитвы Ангел Господень. The Interpretation and Virtues of the Mass – текст для чтения в кругу семьи, созданный Лидгейтом для Алисы, внучки “отца английской поэзииˮ Джеффри Чосера и дочери Томаса Чосера, в число друзей и знакомых которого входил Лидгейт [10, p. 59–61, 176]. Как указано в посвящении, этот стихотворный комментарий был написан по просьбе “графини Саффолкаˮ, т.е. в промежуток между 1430 годом, когда Алиса вышла замуж за графа Саффолка, Уильяма де ла Поля, и 1448 годом, когда ее муж получил титул герцога. Текст Лидгейта пользовался популярностью: он сохранился в 10 списках, а в XVI веке также дважды издавался в типографии Винкина де Ворда (около 1500 и 1520) [11].
6 Большая часть стихотворения Лидгейта посвящена разбору чина мессы и значению основных молитв; сами плоды мессы описываются в относительно небольшом (15 строф из 83) отрывке в конце. Свое рассуждение о плодах мессы поэт разбивает на две части с соответствующими подзаголовками:
  1. 537–592: The vertu of heryng of the masse aftyr the opynyon of Seynt Bernard. Со ссылкой на авторитет Бернарда Клервоского эта часть повествует преимущественно о духовных благах: месса восстанавливает силы больных и паломников, укрепляет дух, приносит утешение и удачу, смягчает нрав и т.п. Месса также дает благословение множества святых, каждый из которых может наделить того, кто слушал ее, своим даром (так, святой Юлиан даст приют вечером, а святой Элигий убережет в пути и т.п.).
  2. 593–656: Wordys of Seynt Augustyne In fasciculo Mortis of the medys of the Masse. Во второй части своего рассуждения Лидгейт прямо ссылается на свой источник – “слова Блаженного Августина в трактате Fasciculus Morumˮ – и перечисляет все упомянутые выше плоды, кроме отсутствия внезапной смерти. Далее приводятся такие явно традиционные представления, как польза мессы для последующего принятия пищи и родов. Отмечается также, что месса дает морякам попутный ветер, а беднякам – нужное продовольствие. Завершается эта часть общим восхвалением пользы мессы и напутствием регулярно ее посещать.
7 В данной статье мы рассмотрим этот фрагмент, посвященный плодам мессы, через двойную оптику: с одной стороны, сопоставим его с материалом сохранившихся стихотворных английских перечней конца XIV – начала XVI веков на ту же тематику; с другой стороны, сравним отрывок из поэмы Лидгейта с его латинским источником. Хотя разрозненные комментарии о перечнях плодов мессы на Британских островах встречаются в работах исследователей [12, p. 11–30; 13, p. 359–366], сопоставления и контекстуализации всех известных среднеанглийских текстов ранее не проводилось, а отрывок Лидгейта не подвергался подробному разбору. Нас будет прежде всего интересовать, какие глагольные формы используются в этих памятниках для описания плодов мессы, в какую видо-временную перспективу (какой она была на тот момент в языке) таким образом помещаются данные плоды, а также какую роль в традиции данных перечней мог сыграть исторический контекст.
8 Чтобы определить круг позднесреднеанглийских текстов, содержащих перечень плодов мессы, мы обратились к тематическому электронному каталогу The Digital Index of Middle English Verse [11], при помощи которого сначала отобрали все доступные памятники, связанные с темой mass, virtues of, а далее путем медленного чтения самих текстов исключили те, которые не содержат описания плодов мессы, а посвящены лишь более общим рассуждениям о ее благотворном влиянии на человека. Мы также изучили наиболее известные стихотворные религиозные трактаты этого периода – The Lay FolksMass Book и сочинения Джона Мирка, которые из-за широты своей тематики не попадают в категории узкотематического поиска по каталогу. Расположим выявленные нами тексты, содержащие перечень плодов мессы, в условно хронологическом порядке:
9 (1) Instructions for Parish Priests [14] – наставление для приходских священников, созданное Джоном Мирком в конце 1370-х годов;
10 (2) A Treatise of the Manner and Mede of the Mass [15, p. 128–147] – анонимный трактат, сохранившийся в рукописи конца XIV века;
11 (3) De meritis misse; quomodo debemus audire missam [16, p. 66–81] – проповедь священника и поэта Джона Одли, написанная в 1420-е годы;
12 (4) Virtutes Missarum [15, p. 367–368] – поучение, расположенное в рукописи второй четверти XV века BL Harley 3954 сразу за одним из двух сохранившихся списков проповеди Одли;
13 (5) The Interpretation and Virtues of the Mass [17, p. 86–115] – комментарий Лидгейта, написанный между 1430 и 1448 годами;
14 (6а–6в) On the Virtues of the Mass [17, p. 115; 18, p. 397] – небольшое стихотворение, сохранившееся в трех разных списках второй половины XV века;
15 (7) Look on this writing man for thy devotion [19, S. 204–206] – стихотворение в сборнике, созданном лондонским торговцем Ричардом Хиллом в первой трети XVI века.
16 Внутри собранного материала (сравнение контекстов см. в [20]) практически не прослеживается преемственность, многочисленные расхождения в стихе (прежде всего, в рифме), грамматических и лексических формах можно видеть даже в случае списков одного и того же произведения, как, например, On the Virtues of the Mass, ср.:
17 (6а) In that day leseth he no bodyly syght / By vertu of the sacramentes myght “В этот день не утратит он ничуть физического зрения / Силой могущества Святых Даров…ˮ;
18 (6б) Þat day to leese saght ne may he not / By vertue of þe hooste, so feyre God… “В этот день утратить зрение не сможет он / Силой гостии, прекрасного Бога…ˮ; (6в) Noþer þat day he schall not lese hys bodyly syght, / Þat he seethe þe holy sacrament, most of myght “Также в этот день он не утратит своего физического зрения, / Когда он увидит Святые Дары, самые могущественные…ˮ.
19 Во всех трех списках мы находим расхождения в глагольных формах, описывающих будущие благодати (leseth – форма наст. вр., to leesene may и schall not lese – формы с глаголами модальной семантики), порядке слов, выборе лексических средств. При этом два списка относительно близки, а именно: список (6а) в рукописи Cambridge, Trinity College R.3.21 (601), созданной в правление Эдуарда IV (1442–1483) [21, p. 83], и вариант (6в), записанный между 1450 и 1475 годами и принадлежащий перу приходского священника и автора одной из копий трактата Fasciculus Morum Уильяма Гибба [18, p. 395–396], в рукописи Oxford, Bodleian Library Rawlinson poet. 118 (SC 14611). Список (6б), который мы находим в рукописи Oxford, Bodleian Library Ashmole 59 (SC 6943), был создан писцом Джоном Ширли между 1447/9 и 1456 годами. В ряде случаев он довольно сильно отличается от первых двух; как предполагает П. Лукас, Ширли записал стихотворение по памяти, находясь уже в преклонном возрасте и не имея под рукой текста оригинала [Ibid.].
20 Таким образом, можно предположить, что авторитетного среднеанглийского перевода перечня плодов мессы, традиции, в которую мог бы быть включен фрагмент Лидгейта, не существовало, и каждый автор переводил (в том случае, если он мог обратиться к латинскому оригиналу) или же сочинял свой текст самостоятельно. Относительная независимость написания перечней даже в тех случаях, когда мы видим переработку одного источника, и, как будет показано далее, характер использования в них глагольных форм (за исключением текста Лидгейта) позволяют считать данную выборку достаточно однородной и репрезентативной.
21 Если обратиться теперь к глагольным конструкциям, используемым для описания тех благодатей, что принесет верующему посещение мессы (см. Таблицу 1), то в текстах, как правило, используются конструкции с глаголом shall, сохранявшим в среднеанглийский период модальную семантику [22, p. 264]. Формы глаголов изъявит. накл., наст. вр., указывающие в данном случае на универсальный, вневременной характер описываемых ситуаций [22, p. 240], используются несколько реже. Проповедь Джона Лидгейта, в которой формы презенса преобладают (83%), является исключением из этой тенденции.
22
Источник shall + инфинитив Изъявит. накл.,наст. вр. Прочие модальные глаголы Иное Всего контекстов
(1) 3 (60%) 1 (20%) 1 (20%) 5
(2) 3 (60%) 1 (20%) 1 (20%) 5
(3) 3 (60%) 2 (40%) 5
(4) 4 (80%) 1 (20%) 5
(5) 1 (17%) 5 (83%) 6
(6а) 2 (25%) 5 (62.5%) 1 (12.5%) 8
(6б) 2 (25%) 4 (50%) 1 (12.5%) 1 (12.5%) 8
(6в) 5 (62.5%) 3 (37.5%) 8
(7) 6 (67%) 3 (33%) 9
Таблица 1. Глагольные формы в английских текстах XIV–XVI веков о плодах мессы
23 Представляется, что использование той или иной глагольной конструкции не произвольно, но может быть связано с различной интерпретацией фактуального статуса пропозиции, то есть с выражением эпистемической модальности высказывания. Формы глаголов изъявит. накл., наст. вр. выражают значение простой достоверности (при выделении групп значений в составе эпистемической модальности мы следуем за классификацией в [23]); высказывания с ними, таким образом, имеют немаркированный – универсальный, фактографический – характер (“всем известно, что…ˮ). С другой стороны, конструкции с глаголом shall не только относят событие к плану будущего, но, что более существенно, придают ему модальную окраску: спектр модальных значений этого глагола связан с выражением категорической достоверности, убежденности говорящего в истинности сообщаемого (о развитии эпистемического значения shall см. [24]; [25, p. 158–180]). В то же время появление модального усилителя – экспликатора категорической достоверности – снижает эпистемическую силу высказывания; сообщение с формой изъявит. накл., наст. вр., напротив, является эпистемически более сильным, представляя пропозицию как объективно достоверную, не вызывающую сомнений и не нуждающуюся в дополнительном подкреплении.
24 Но как объяснить появление в Англии в этот период столь большого числа текстов, посвященных плодам мессы, и преимущественно категорическую модальность тех сообщений, что в них содержатся? Мы полагаем, что оба эти явления могут быть связаны с реакцией на учение оксфордского богослова Джона Уиклифа (ум. 1384) и его последователей, лоллардов, о Евхаристии. Сам Уиклиф, отрицая концепцию пресуществления как нарушающую законы логики, призывал своих последователей отказаться от практики созерцательного поклонения Святым Дарам, вернуться от духовного к сакраментальному причащению и очистить таинство Евхаристии от лицемерия, идолопоклонства и народных суеверий [26]; [2, p. 70, 73]; [27, p. 535]. Взгляды Уиклифа были признаны еретическими, однако быстро распространились в Англии усилиями его учеников и последователей. Лолларды обращались к верующим на английском языке; поэтому неудивительно, что и ответ официальной церкви тоже был дан в проповедях и трактатах на английском языке, а блага от посещения мессы и созерцания вознесенной гостии, в которых усомнился Уиклиф, были описаны столь экспрессивно и категорически.
25 Джон Лидгейт, тесно связанный с королевской династией Ланкастеров и поддерживающий политику Генриха V, одного из основных своих покровителей, безусловно, так же придерживался антилоллардских взглядов [10, p. 40]; [28, p. 205–207, 212–215]. Причины расхождения в использовании глагольных форм между его текстом и прочими среднеанглийскими перечнями плодов мессы можно прояснить, обратившись к латинскому источнику Лидгейта, указанному им самим в подзаголовке второй части комментария. Более того, этот источник – трактат Fasciculus Morum – оказывается таковым и для первой части рассуждения о плодах мессы у Лидгейта. Приведем соответствующий отрывок из раздела ii. De virtute misse et panis et aque benedicte (“О пользе мессы, Хлеба и освященной водыˮ) главы V. De accidia (“О лениˮ) [8, p. 408–411]:
26 [C]irca autem virtutem et effectum misse est sciendum secundum Bernardum quod istud benedictum sacramentum est “egrotis medicina, peregrinantibus dieta, debiles confortat, valentes delectat, languorem sanat, sanitatem servat. Per illud eciam fit mansuecior ad correpcionem, paciencior ad laborem, ardencior ad amorem, sagacior ad cautelam, ad obediendum prompcior, et ad graciarum actionem devocior.” Hec ille. Item Augustinus, De civitate Dei, ait quod quocumque die quis devote missam celebraverit vel devote audierit, saltem si a peccato mortali immunis exstiterit, quod illa die conceduntur sibi cibaria necessaria, [levia colloquia dimittuntur,] iuramenta ignorata delentur. Illo eciam die lumen oculorum non amittetur, subito non morietur, et si alias moriatur, pro communicato habeatur. Dum autem missam audierit, non senescit; quilibet passus eundo et redeundo ab angelis numerator. Hec ille.
27 О пользе и воздействии мессы известно также со слов <святого> Бернарда <Клервоского>, что это благословенное таинство есть “для больных – лекарство, для паломников – пропитание, слабых укрепляет, сильных услаждает, усталость снимает, здоровье сохраняет. Посредством мессы <человек> также становится более кротким при вразумлении, более терпеливым в страдании, более пылким в любви, более внимательным в предосторожности, более склонным к послушанию и более усердным при вознесении хвалыˮ. Так у Бернарда. Также <Блаженный> Августин (“О граде Божьемˮ) говорит, что в любой день<, когда> кто-либо усердно служит или слушает мессу, во всяком случае, если он свободен от смертного греха, что в тот день даруется ему необходимое продовольствие, прощаются пустые слова, отменяются забытые клятвы. Также в тот день свет очей не утратится, <и человек этот> внезапно не умрет, а если все-таки умрет, будет считаться причастившимся. Также, пока <человек> слушает мессу, он не стареет; каждый шаг на мессу и обратно ангелами подсчитывается. Так у Августина.1
1. Автор выражает глубокую признательность В.В. Файеру (НИУ ВШЭ) за обсуждение отдельных аспектов данного перевода.
28 Трактат Fasciculus Morum, написанный в начале XIV века, пользовался в последующие два столетия необычайной популярностью и был “своего рода бестселлеромˮ среди духовенства [29, p. 26]. Сохранился даже фрагмент перевода Fasciculus Morum на среднеанглийский [30, p. 103, note 9]; отметим также, что сами проповедники, опиравшиеся на латинский текст, могли читать проповеди на народном языке.
29 Тем не менее, есть все основания полагать, что Лидгейт создает свой поэтический комментарий на основе именно латинской версии Fasciculus Morum. Он близко следует за текстом оригинала (особенно в стр. 537–558) и вводит в свой перевод лексику романского происхождения (medycyne “лекарствоˮ (539), langour “болезньˮ (546), labour “трудˮ (548), correccion “вразумление, исправлениеˮ (553), obedyence “послушаниеˮ (557), deuoutly “усердноˮ (593)), которая имеет прямые соответствия в латинском трактате (см. выше). В отдельных случаях эти лексемы подчеркнуто не ассимилированы просодически, как, например, рифмы langourlabour или correcciondelectacion с ударением на последний слог. Обилие романских заимствований, усложненность языка, высокопарность – это типичные черты “позолоченногоˮ (aureate) стиля, который отличает прежде всего религиозные поэмы Лидгейта [10, p. 73–74]; Дж. Симпсон предлагает рассматривать их также как своеобразный ответ лоллардам, выступавшим против богатого убранства церквей и писавшим свои произведения простым языком [28, p. 214–215].
30 На латинский текст Лидгейт ориентируется и в плане грамматических конструкций, которые он выбирает при переводе, даже в тех случаях, когда он его расширяет. Лидгейт усиливает звучание форм презенса даже там, где не опирается на латинский оригинал: формам praes. ind. āct. 3 sg. лат. confortat, delectat, sanat, servat, fit в тексте Лидгейта соответствуют yeueth “даетˮ (537, 547, 555), maketh “делаетˮ (543, 545, 552, 553), set “придает <уверенности>ˮ (543), recomforteth “утешаетˮ (546), bereth “поддерживаетˮ (548), susteyneth “укрепляетˮ (551), conueyeth “направляетˮ (551); формам praes. ind. pass. 3 pl. лат. dimittuntur и delenturbyn foryeuen “прощаются <грехи>ˮ (599). Форма praes. con. āct. 3 sg. лат. (si alias) moriatur в переводе Лидгейта – сослагат. накл., наст. вр. yif he passe “если он умретˮ (607). Есть в переводе и незначительные отклонения от оригинала, например, форме praes. ind. pass. 3 sg. лат. (passusab angelis) numerator соответствует форма мн. ч. (steppes …) ben of Aungell nombred and [y]tolde “шаги… ангелом сосчитаны и учтеныˮ (595–596), а praes. con. pass. 3  sg. лат. habeatur переводится формой изъявит. накл., наст. вр., действ. зал., 3 л., ед. ч., изъявит. накл. с фузией stant “засчитывается <за причащение>ˮ (608). Если утверждение о том, что месса приносит беднякам необходимое пропитание, рассматривать как вариацию одного из плодов, описанных в Fasciculus Morum, то расхождение по залогу и числу мы найдем и в случае praes. ind. pass. 3 pl. лат. conceduntur – изъявит. накл., наст. вр., действ. зал., 3 л., ед. ч. с фузией (God) sent “Бог посылаетˮ (636).
31 Употребление презенса у Лидгейта и в латинском оригинале подразумевает вневременную, универсальную интерпретацию даруемых мессой благодатей, отвечающую богословскому смыслу этих текстов. В этом следовании за грамматикой латинского оригинала, в фактографичности описаний мы видим яркое отличие текста Лидгейта от существовавших в то время переложений перечня плодов мессы на английский язык. В то же время в комментарии Лидгейта есть два интересных отступления от форм Fasciculus Morum: praes. ind. āct. 3 sg. лат. non senescit переводится конструкцией с глаголом shall: he shall nat wexe[n] olde “он не будет становиться старшеˮ (594), а fut. 1 ind. pass. 3 sg. lumen oculorum non amittetur – напротив, формой наст. вр. apeyreth nat hys syght “не ухудшится его зрениеˮ (600). Вторая форма, таким образом, ставится в ряд прочих глагольных форм изъявит. накл., наст. вр., которым Лидгейт отдает предпочтение в своем описании чудесных плодов мессы; в первом же контексте, вероятно, использование конструкции с shall связано с требованиями размера (пятистопного ямба): Whyl he ys present he shall nat wexe[n] olde “Пока он присутствует <на мессе>, он не будет становиться старшеˮ.
32 Однако не все плоды, перечисленные в The Interpretation and Virtues of the Mass, восходят к Fasciculus Morum. Благотворное влияние мессы на последующий прием пищи, а также на разрешение родов упоминается в некоторых средневековых текстах [15, p. 367–370], но у Лидгейта эти плоды описаны более подробно; напротив, параллели к утверждению о том, что месса дарует морякам попутный ветер, неизвестны. Однако примечателен тот факт, что и этим плодам Лидгейт дает ту же модальную характеристику простой достоверности, используя формы изъявит. накл.: Of mete and drynke receuyd at the table, / Masse herde aforn ar more confortatyf… / So the sacrament… / Reneweth a man that day he hereth masse “Пища и питье, поданные за столом, / <благодаря> мессе, выслушанной заранее, являются более живительными… / Итак, Святые Дары… / обновляют человека в тот день, когда он слушает мессуˮ (609–616); Masse herde aforne, the wynde ys nat contrary, / To Maryneres that day in theyr saylyng “<При> выслушанной заранее мессе ветер не неблагоприятный / для моряков в этот день в их плаванииˮ (633–634); Women also that goon on trauaylyng, / Folk well expert haue therof founde a prefe, / That herde masse in the mornyng, / Were delyueryd and felt no myschefe “И также женщины, которые начинают рожать, / тому было найдено подтверждение мудрыми людьми, / что <благодаря> мессе, услышанной с утра, / разрешались от бремени и не испытывали страданийˮ (637–640).
33 Лишь в одном случае Лидгейт отклоняется от передачи значения простой достоверности; говоря о том, что месса связана с благословениями различных святых, он практически повсеместно прибегает к конструкции с глаголом shall, например: Seynt Gabryell shall yow guy “Святой Гавриил вас направитˮ (572), Raphael… / Shalbe your leche and your medycyne “Рафаил… / станет вашим снадобьем и лекарствомˮ (573–574) и т.п. Тон этого описания настолько отличается от окружающего контекста (помимо явного различия глагольных форм обращает на себя внимание переход от дескриптивного повествования от 3-го лица к многочисленным личным обращениям), что кажется возможным предположить, что Лидгейт в данном случае опирается не на письменный источник, но на устную традицию и, стремясь придать больше веса своим словам, обращается к формам, выражающим категорическую достоверность, которые традиционно доминировали в описании плодов мессы.
34 Таким образом, рассуждение Джона Лидгейта о плодах мессы оказывается не просто переводом с латинского или компиляцией имеющихся среднеанглийских источников. За этим небольшим текстом стоит конфликт идей и противоборство религиозных позиций: многочисленные среднеанглийские перечни плодов мессы, появляющиеся с конца XIV века практически независимо друг от друга, являются реакцией на критику духовного причащения и сложившейся евхаристической практики в учении Джона Уиклифа и его последователей. Как первый “официальныйˮ поэт, находящийся под покровительством короля и пишущий на английском языке [28, p. 207], Лидгейт отвечает запросу времени. Но хотя в современных ему перечнях плодов мессы авторы преимущественно использовали конструкции с глаголом shall, выражавшие уверенность говорящего в своих словах, но в то же время и подрывавшие эпистемическую силу высказывания (зачем столь яростно отстаивать то, что и так истинно?), Лидгейт, напротив, обращается к латинскому источнику, созданному до появления ереси лоллардов, переносит его грамматику на свой английский текст и представляет удивительные благодати и чудеса, которые могла даровать верующему месса, как само собой разумеющиеся факты.

References

1. Grant, G.G. The Elevation of the Host: A Reaction to Twelfth Century Heresy. Theological Studies. 1940. Vol. 1, № 3. P. 228–250.

2. Rubin, M. Corpus Christi: The Eucharist in Late Medieval Culture. Cambridge, 1991.

3. Macy, G. Theology of the Eucharist in the High Middle Ages. A Companion to the Eucharist in the Middle Ages / I.C. Levy, G. Macy, K. Van Ausdall, eds. Leiden, 2012. P. 365–398.

4. Jungmann, J.A. The Mass of the Roman Rite: Its Origins and Development (Missarum Sollemnia) / F.A. Brunner, trans. New York, 1951.

5. Thomas, K. Religion and the Decline of Magic: Studies in Popular Beliefs in Sixteenth- and Seventeenth-Century England. London, 1991.

6. Kieckhefer, R. Magic in the Middle Ages. Cambridge, 2000.

7. Franz, A. Die Messe im deutschen Mittelalter. Freiburg im Breisgau, 1902.

8. Wenzel, S., ed., trans. Fasciculus Morum: A Fourteenth-Century Preacher’s Handbook. University Park, 1989.

9. Shinners, J.R., Dohar, W.J. Pastors and the Care of Souls in Medieval England. Notre Dame, Ind., 1998.

10. Schirmer, W.F. John Lydgate: A Study in the Culture of the XVth Century. Berkeley, 1961.

11. Mooney, L.R. et al., eds. The Digital Index of Middle English Verse. URL: http://www.dimev.net/ (дата обращения: 10.11.2019).

12. Matthews, J.H. The Mass and its Folklore. London, 1903.

13. Ryan, S. Popular Religion in Gaelic Ireland 1445–1645. Part I. Thesis for the degree of PhD. Department of Modern History, National University of Ireland, 2002.

14. Peacock, E., ed. Instructions for Parish Priests by John Myrc. London, 1868.

15. Simmons, T.F. The Lay Folks’ Mass Book. London, 1879.

16. Halliwell-Phillipps, J.O., ed. The Poems of John Audelay. London, 1844.

17. MacCracken, H.N., ed. The Minor Poems of John Lydgate. Part I. London, 1911.

18. Lucas, P.J. The Versions by John Shirley, William Gybbe and Another, of the Poem “On the Virtues of the Mass”: A Collation. Notes and Queries. 1981. Vol. 28, № 5. P. 394–398.

19. Flügel, E. Liedersammlungen des XVI. Jahrhunderts, besonders aus der Zeit Heinrich’s VIII. III // Anglia – Zeitschrift für englische Philologie. 1903. Bd. 26. S. 94–285.

20. Volkonskaya, M.A. Srednevekovye anglijskie teksty o “plodakh messyˮ: grammatika nerealnogo i izmenchivost traditsii. Skrytye smysly ili grammatika nerealnogo-2 [Medieval English Texts on the so-called virtues of the mass: Grammar of Unreal and a Tradition of Changeability. Hidden Meanings, Or Grammar of Unreal-2]. Moscow, 2018, pp. 12–21. (In Russ.)

21. James, M.R. The Western Manuscripts in the Library of Trinity College, Cambridge: A Descriptive Catalogue. Vol. II. Cambridge, 1901.

22. Fischer, O. Syntax. The Cambridge History of the English Language. Vol. II. 1066–1476 / N. Blake, ed. Cambridge, 1992. P. 207–408.

23. Panfilov, V.Z. Kategoriya modalnosti i ee rol v konstruirovanii struktury predlozheniya i suzhdeniya [A Category of Modality and Its Role in the Constructing of Sentence and Proposition Structure]. Voprosy yazykoznaniya [Topics in the Study of Language]. 1977, N 4, pp. 37–48. (In Russ.)

24. Traugott, E.C. On the Rise of Epistemic Meanings in English: An Example of Subjectification in Semantic Change. Language. 1989. Vol. 65, № 1. P. 31–55.

25. Warner, A.R. English Auxiliaries: Structure and History. Cambridge, 1993.

26. Catto, J.I. John Wyclif and the Cult of the Eucharist. Studies in Church History: Subsidia. 1985. Vol. 4. P. 269–286.

27. Lahey, S.E. Late Medieval Eucharistic Theology. A Companion to the Eucharist in the Middle Ages / I.C. Levy, G. Macy, K. Van Ausdall, eds. Leiden, 2012. P. 499–539.

28. Simpson, J. John Lydgate. The Cambridge Companion to Medieval English Literature 1100–1500 / L. Scanlon, ed. Cambridge, 2009. P. 205–216.

29. Wenzel, S. Verses in Sermons: Fasciculus Morum and its Middle English Poems. Cambridge, MA, 1978.

30. Fletcher, A.J. Chaucer’s Norfolk Reeve. Medium Ævum. 1983. Vol. 52, № 1. P. 100–103.