About the Word-Order in an Old Russian Utterance (On the Material of “The Tale of Bygone Yearsˮ)
Table of contents
Share
Metrics
About the Word-Order in an Old Russian Utterance (On the Material of “The Tale of Bygone Yearsˮ)
Annotation
PII
S241377150007303-6-1
DOI
10.31857/S241377150007303-6
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Victor S. Savelyev 
Occupation: Associate Professor at the Lomonosov Moscow State University
Affiliation: Lomonosov Moscow State University
Address: Moscow, Russian Federation
Edition
Pages
37-43
Abstract

The article is devoted to the study of the word-order in the utterances of the characters of “The Tale of Bygone Years&8j1; (non-translatable dialogic fragments are analyzed). It is established that the word-order in them is variable: in particular, it is found that the members of a sentence, forming its basic order, can take any position in relation to each other (subject – verb – object, subject – object – verb etc.). It is also established that the main reason for a certain order of words in the studied utterances is their actual division: the majority of members of a sentence may be in preposition or postposition in relation to the other members, forming a one-word theme or rheme. Moreover, the described feature of the word-order applies both to the members of a sentence forming its basic order (subjects, predicates, direct objects) and to the secondary sentence members (indirect objects with meanings of agent, patient, comitative, recipient, beneficiary, instrument and adverbial modifiers with meanings of location, time, cause), as well as adjectives included in compound nominal predicates.

Keywords
“The Tale of Bygone Yearsˮ, word-order, actual division of the sentence
Received
03.12.2019
Date of publication
05.12.2019
Number of characters
19673
Number of purchasers
16
Views
212
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article
100 RUB / 1.0 SU
Whole issue
800 RUB / 16.0 SU
All issues for 2019
1500 RUB / 30.0 SU
1 Одним из главных средств организации коммуникативной структуры высказывания – наряду с фразовой просодией – является порядок слов. Изучению порядка слов посвящены работы многих отечественных исследователей1. В частности, установлено, что порядок слов используется как средство выделения не только темы и ремы, но и входящих в них коммуникативно значимых компонентов – акцентоносителей2. Так, различия в порядке слов в устной vs. письменной речи во многом связаны именно с выделением акцентоносителей: в противоположность письменной речи, “в диалогической (разговорной речи) ослаблена тенденция к сохранению словосочетаний и в связи с особенностями фонетического строения фразы усилена тенденция к препозитивному расположению коммуникативно значимых слов, постпозитивному – незначимыхˮ [5, с. 32]. “Одна из специфических тенденций разговорной речи – стремление к препозиции той части синтаксического объединения, которая несет на себе более сильный акцентˮ [1, с. 134]3. При этом вне зависимости от того, какой подход – композиционный или деривационный4 – реализуется при описании вариативного порядка слов, важно, что неоспоримым является признание различий в словопорядке устной vs. письменной речи, связанных с различиями в способах порождения той и другой.
1. См., например, [1], [2], [3].

2. “Поскольку акцентоносители тем и рем в нейтральной – семантически наименее нагруженной – речи расположены в конце своих коммуникативных составляющих, задача выбора акцентоносителя в темах и ремах частично может быть сведена к анализу порядка слов. Эта задача поставлена и в существенной степени решена для русского языка в работах [Ковтунова 1976; Светозарова 1993]ˮ [4, с.40].

3. Все цитаты из [1] даются по стереотипному изданию 2002 года.

4. Композиционный подход допускает, “что в пределах некоторой составляющей порядок композиции элементов произволенˮ; деривационный подход “предполагает наличие некоторого базового, "нейтрального" порядка, согласно которому происходит деривация языковых объектовˮ [6, с. 11, 12]. Композиционный подход представлен в работах И.И. Ковтуновой и Т.Е. Янко, деривационный – в работах Е.В. Падучевой, А.В. Циммерлинга и др. В рамках деривационного подхода – в самом общем виде – исходной моделью признается такой порядок слов, при котором коммуникативно значимый компонент располагается в постпозиции, трансформация исходной модели (линейно-акцентное преобразование) происходит при смещении коммуникативного акцента влево (Left Focus Movement).
2 Изучение коммуникативной структуры древнерусского высказывания неизбежно осложнено тем, что исследователи не могут учитывать данные фразовой просодии, однако ими может быть оценен порядок слов. До какой степени показательны особенности словопорядка, если иметь в виду описание устной речи, базирующееся на анализе письменных источников? Ответ на этот вопрос дают исследования О.Б. Сиротининой5, в которых проводится сопоставительный анализ порядка слов “в художественном (проза) и научном стиле письменной речи, разговорном и научном стиле устной речи, а также в стилизованной разговорной речи художественных произведенийˮ [5, с. 3]. В результате исследователь приходит к выводу: в стилизованной разговорной речи “начиная с Пушкина, все сильнее передаются закономерности живой разговорной речи. Современная стилизация разговорной речи хорошими писателями – умелая передача основных закономерностей живой разговорной речиˮ [5, с. 9], а большинство особенностей словопорядка, отличающих живую разговорную речь от письменной речи, свойственны также и стилизованной разговорной речи (см. [5, с. 11–31]).
5. [7], [5].
3 Таким образом, можно предположить, что порядок слов в высказываниях, “воспроизводимыхˮ в древнерусских текстах (= прямая речь персонажей), отражает особенности, в действительности свойственные древнерусской устной речи6.
6. Об этом же свидетельствует анализ целого ряда признаков, свойственных прямой речи персонажей “Повести временных летˮ, произведенный в [8], [9], [10], [11].
4 Одним из таких текстов является “Повесть временных летˮ (далее – ПВЛ)7, включающая значительное количество непереводных диалогических фрагментов.
7. В качестве материала исследования используется текст ПВЛ по Ипатьевскому списку, воспроизведенный в издании [12]. В разбивке текста на слова мы в основном следовали данному изданию, производя при этом разбивку текста на предложения и используя пунктуационные знаки, отсутствующие в ПВЛ, в соответствии с современными нормами. В скобках после примера указывается год, под которым помещен цитируемый фрагмент (по принятому в ПВЛ византийскому летосчислению, ведомому от сотворения мира, и летосчислению от Рождества Христова).
5 Анализ порядка слов в высказываниях летописных персонажей8 показывает, что в них допустимым является любое расположение членов предложения по отношению друг к другу. Так, в высказываниях, иллокутивной функцией которых является “сообщение о настоящемˮ, встречаются следующие варианты словопорядка:
8. Рассмотрены 322 непереводных диалогических фрагмента; приводимые примеры отражают выводы, к которым удалось прийти в результате их анализа.
6 1. Наиболее показательным представляется местоположение подлежащего (S), сказуемого (V) и прямого дополнения (O) – членов предложения, образующих, согласно типологии порядка слов9, его базовый порядок:
9. См. [13, с. 141].
7 S-V-O: 10 Ѡнима же рекшима, ӻко: “Си держать гобину ˮ (6579 / 1071);
10. Номера примеров приводятся в угловых скобках.
8 S-O-V: И поидоста по Волз, и кд придоучи в погость, ту же начаста лучьшиӻ жены, гл̃ща, ӻко: “Си жито держать, а сии – медъ, а сии – рыбы, а сии – скоруˮ (6579 / 1071);
9 O-S-V: И рче Володимеръ: “Дивно м, дружино, ѡже лошади кто жалуеть ˮ (6611 / 1103)
10 V-S-O: Пришедшю ми в Ладогу, повдаша ми ладожане, ӻко сд есть: “Егда будеть туча велика, находть дти наши глазкы стеклныи ˮ (6622 / 1114);
11 V-O-S: ї рче Бидукъ ко Итл҃ареви: “Зоветь вы кнзь Володимерь ˮ (6603 / 1095);
12 O-V-S: Пришедшю ми в Ладогу, повдаша ми ладожане, ӻко сд есть: “ находть дти наши глазкы стеклныи , а дрыӻ подл Волховъ беруть, еже выполоскываеть водаˮ (6622 / 1114).
13 Как мы видим, в высказываниях летописных персонажей обнаруживаются все возможные типы последовательностей подлежащего, сказуемого и прямого дополнения.
14 2. В высказываниях, не включающих прямые дополнения, подлежащее и сказуемое также могут следовать в любом порядке. При этом другие члены предложения способны занимать в высказывании любые места. Например, обстоятельство места (Loc) может находиться в препозиции, интерпозиции или постпозиции по отношению к подлежащему и сказуемому:
15 Loc-V-S: И рекоша мужи Володимери: “Се присла Володимеръ сн̃а своего, да се сдть новгородц ˮ (6610 / 1102);
16 V-Loc-S: И посла пред ними послы, гл̃ сице цсревї: “Се идуть к теб варзи ˮ (6488 / 980);
17 S-V-Loc: В ту же нощь приде му всть ис Кыва ѿ сестры го Передьславы: “Ѡц̃ь ти оумерлъ, а Ст̃ополкъ сдить в Кив ˮ (6523 / 1015);
18 V-S-Loc: Послаша ж переӻславци къ печенгом҃, гл̃: “Идеть Ст̃ославъ в Русь ˮ (6479 / 971).
19 3. Части составного именного сказуемого (далее – СИС) могут следовать друг за другом по-разному – связка (Сор) может быть препозитивна () или постпозитивна () по отношению к именной части (далее – ИЧ):
20 S-Cop-ИЧ: Ѡнъ же҃ рче: “Азъ смъ мужь г҃ и пришелъ смь въ сторожехъ ˮ (6476 / 968);
21 ИЧ-Cop: И посла къ Асколду и Диру, гл̃, ӻко: “Гость смы, идемъ въ гркы ˮ (6390 / 882).
22 То же касается и местоположения частей перфектасвязка может быть препозитивна () или постпозитивна () по отношению к причастию (Part):
23 Cop-Part: И приде динъ мужь старъ к нему и рче му: “Кнже! Есть оу мене динъ сн̃ъ дома меншии, а сь четырми смь вышелъ, а ѡнъ дома ˮ (6501 / 993);
24 S-Part-Cop: И начаша гл̃ти къ Дв̃дви Игоревичю, рекуще сице, ӻко: “Володимеръ сложилъс есть с Василкомъ на Ст̃ополка и на тˮ (6605 / 1097).
25 Характерно также, что не во всех случаях связка контактна по отношению к ИЧ:
26 Cop-S-ИЧ: И рче Добърын Володимиру: “Съглдахъ колодникъ, и суть вси в сапозхъ ˮ (6493 / 985).
27 4. Косвенные дополнения (O2), выражающие значения адресата, так же, как и прямые дополнения, могут находиться в постпозиции () или препозиции () по отношению к сказуемому, при этом они могут быть контактны по отношению к нему (11, ) или отделены от него другими членами предложения – подлежащим () или обстоятельством со значением количества (Q) ():
11. При этом в косвенное дополнение “отделяетˮ от сказуемого прямое дополнение.
28 V-O2-O: И блгсви Стефана и рче му: “Чадо! Се предаю ти манастырь ˮ (6582 / 1074);
29 O2-V-S: Послании же придоша къ Двд̃ви и рекоша ему: “Се ти молвть брат҃ӻ: "Не хощем ти вдати стола Володимерьскаго "ˮ (6607 / 1099);
30 O2-S-V: Ѡна же рекоста сице: “Намъ бз̃и молвть: не быти нама живымъ ѿ тебеˮ (6579 / 1071);
31 O2-Q-V: Ѡни же ркоша: “Козаром по щелгу ѿ рала дамˮ (6472 / 964).
32 5. Другие второстепенные члены также могут употребляться в различных частях предложения. Так, обстоятельства образа действия (A) могут находиться в начале () и в конце () предложения, обстоятельства со значением количества – в середине () и в конце () предложения:
33 A-V-S: Ѡни ж ркоша: “Тако гл̃ть кнзь нашь: ˮ (6479 / 971);
34 V-A: И рче имъ Володимр҃ъ҃: “Идете пакы в нмц и сглдаите тако же ˮ (6495 / 987);
35 V-O-Q: Ѡн же рче имъ: “Имю ѡтрокъ своихъ̃. сотъ ˮ (6601 / 1093);
36 6. В большинстве случаев согласованные определения (Adj) находятся в постпозиции по отношению к главному компоненту словосочетания, однако встречается и их препозитивное употребление, при этом они могут быть дистантны по отношению к определяемому. Так, в определение динъ препозитивно и контактно по отношению к главному компоненту сн̃ъ, а определение меншии – постпозитивно и дистантно.
37 Таким образом, анализ порядка слов в высказываниях с иллокутивной функцией “сообщение о настоящемˮ показывает, что расположение в них членов предложения является вариативным. При этом можно предположить, что вариативность словопорядка в них связана не с различиями в пропозитивном содержании (были сопоставлены высказывания, выражающие диктальную информацию одного типа), а с другими причинами.
38 Как показал анализ материала, главной причиной определенного порядка слов в прямой речи персонажей ПВЛ является то, что он – порядок слов – является средством актуального членения: расположение членов предложения зависит от того, насколько они коммуникативно значимы в данном высказывании. В частности, нами было установлено, что почти любой член предложения может находиться в препозиции или постпозиции по отношению к остальным членам, и связано это с тем, что он используется в качестве единственного слова12, составляющего тему или рему13 высказывания:
12. В примерах , , , , тему или рему образуют словосочетания с согласованными определениями.

13. Или часть дислоцированной ремы.
39 1) подлежащее:
40 препозитивная тема: Ѡлегъ же посмӻс и оукори кудсника, рк: “То ть н право молвть волъсвї, но все то лъжа сть: конь (T) оумерлъ (R), а ӻ (T) живъ (R)ˮ (6420 / 912);
41 препозитивная рема: Володимиръ же посла къ Блуду, вовод Ӻрополчю, с лстью гл̃: “ Не ӻ бо (R) почалъ братю бити (T), но ѡнъ ˮ (6488 / 980);
42 постпозитивная тема: И рша старц козарстии: “Не добра (R) дань (T), кнже! ˮ;
43 постпозитивная рема: И ркоша сли цсрви: “Се посла ны (T) цсрь (R) ˮ (6453 / 945);
44 2) простое глагольное сказуемое:
45 препозитивная тема: Наоутрӻ же посла къ патрарху, гл̃ сице: “Придоша (T) русь (R), пытающе вры нашеӻ ˮ (6495 / 987);
46 препозитивная рема: И посла Блудъ къ Володимеру, гл̃, ӻко: “Събыс (R) мысль твоӻ (T) ˮ (6488 / 980);
47 постпозитивная тема: Ркоша дружина Игорви: “И поиди, кнж, с нами в дань, да и ты (R) добудшь (T), и мыˮ (6453 / 945);
48 постпозитивная рема: И рече Ст̃ополкъ: “Посидита вы зд, а ӻзъ (T) лзу (R), наржюˮ (6605 / 1097);
49 3) ИЧ СИС, выраженная адъективом (конструкция со связкой):
50 препозитивная рема: И ркоша боӻре: “Лютъ (R…) си мужь (T) хощеть быти (R…) ˮ (6479 / 971);
51 постпозитивная рема: И бывшу молчанью, и рече Володимеръ: “Брате! Ты еси (T) стари (R), почни гл̃ати, како быхъм҃ промыслили ѡ Русьскои землиˮ (6619 / 1111);
52 4) ИЧ СИС, выраженная адъективом (конструкция без связки):
53 препозитивная рема: И рша старц козарстии: “Не добра (R) дань (T), кнже! ˮ; постпозитивная рема: Ѡна же, хотчи домови, приде къ патриарху и рч му: “Люд мои (T) погани (R) ˮ (6463 / 955);
54 5) прямое дополнение:
55 препозитивная тема: И ркоша боӻре: “Лютъ си мужь хощеть быти, ӻко имниӻ (T) не брежет҃ (R), а ѡружь (T) млеть (R) ˮ (6479 / 971);
56 препозитивная рема: Ѡна же рче: “Н хощю розути Володимера, но Ӻрополка (R) хочю (T)ˮ (6488 / 980);
57 постпозитивная тема: Единъ же поваръ тако же б именемь Исакии и рече, посмихаӻс: “Исакьи! Ѡно сдить вранъ черьныи, иди, ими (R) го (T)!ˮ (6582 / 1074);
58 постпозитивная рема: В се же врем придоша люд новъгородьстии, просще кнз себ И ѿпрс Ӻрополкъ и Ѡлгъ. И рче Добрын: “Просит Володимирˮ И рша новгородци Ст̃ославу: “Въдаи ны (T) Володимира (R)ˮ (6478 / 970);
59 6) косвенное дополнение со значением агенса:
60 препозитивная тема: Ѡнъ же рче: “Не буди то: мн (T) вьзнти рукы на брата на старишаго (R) ˮ (6523 / 1015);
61 постпозитивная рема: И оубоӻшас грц и ркоша: “Н се Ѡлегъ, но ст̃ыи Дмитрии: посланъ на ны (T) ѿ Ба̃ (R)ˮ (6415 / 907);
62 7) косвенное дополнение со значением комитатива:
63 препозитивная тема: И приде динъ мужь старъ к нему и рче му: “Кнже, сть оу мене динъ сн̃ъ дома меншии, а сь четырми (T) смь вышелъ (R) ˮ (6501 / 993);
64 постпозитивная тема: Се слышавше новгородци и рша рославу, ӻко: “Заоутра перевеземьс на нихъ. Аще кто не поидеть (R) с нами (T), то сами потнем҃ˮ (6524 / 1016);
65 8) косвенное дополнение со значением пациенса (субъекта):
66 препозитивная тема: Ркоша ж киӻн: “Намъ (T) нвол (R) ˮ (6453 / 945);
67 постпозитивная тема: Егда же подопьӻхутьс и начаху роптати на кнз, гл̃ще: “Зло сть (R) нашимъ головамъ! (T) ˮ (6504 / 996);
68 9) косвенное дополнение со значением пациенса (объекта):
69 препозитивная рема: И се слышавъ, Ст̃ополк҃ъ и Василко поидоста противу, вземше хрестъ, егож цловалъ к нима на сем, ӻко: “На Дв̃да (R) пришелъ есмь (T) ˮ (6605 / 1097);
70 постпозитивная тема: Ï рша ему мужи смыслени: “Не кушаис (R) противу имъ (T), ӻко мало имаши воиˮ (6601 / 1093);
71 постпозитивная рема: И рша, пришедъша, послании к нему, ӻко: “Паде жребии (T) на сн̃ъ твои (R) ˮ (6491 / 983);
72 10) косвенное дополнение со значением реципиента:
73 препозитивная рема: И рче имъ Ѡлегъ: “Не даваите козаромъ, но мн (R) даваит (T)ˮ (6393 / 885);
74 постпозитивная тема: Посла Ѡлегъ к радимичем҃, рк: “Кому дань дате?ˮ Ѡни же рша: “Козаром҃ˮ. И рче имъ Ѡлегъ: “Не даваите (R) козаромъ (T), но мн даваитˮ (6393 / 885);
75 11) косвенное дополнение со значением бенефактива:
76 препозитивная тема: И рче Ѡлегъ: “Ищиите пре паволочиты руси, а словном҃ (T) кропиинныӻ (R)ˮ (6415 / 907);
77 постпозитивная тема: Гражани же слышавше се и созваша вче, и рекоша Дв̃дъ людье на вч҇: “Выдаи мужи сиӻ. Мы не бьемъс (R) за сихъ (T) ˮ (6605 / 1097);
78 12) косвенное дополнение со значением инструмента:
79 препозитивная тема: Володимиръ повел исковати лжици сребрны ӻсти дружин, рекъ сице, ӻко: “Сребромъ и златомъ (T) не имамъ налсти дружины (R), а дружиною (T) налзу сребро и злато (R), ӻко ддъ мои и ѡц̃ь мои и доискас дружиною злата и сребраˮ (6504 / 996);
80 препозитивная рема: И сьхаста, и рече Редед кь Мьстиславу: “Не ѡружьмь (R) с бьв (T), но борьбоюˮ (6530 / 1022);
81 постпозитивная рема: И рче Володимеръ: “ А сего чему не расмотрите, ѡже начьнетъ смердъ ѡрати, и половчинъ, приха, ударить (R...) смерда (T) стрлою (R...) ˮ (6611 / 1103);
82 13) обстоятельство места:
83 препозитивная тема: И заоутра, въставъ, рече к сущимъ с нимъ оученикомъ: “Видите горы сиӻ? Ӻко на сихъ горахъ (T) въсиӻть блгдть Бж̃иӻ (R) ˮ;
84 препозитивная рема: Ѡнъ же в немощи лежа и, вьсхапивс, гл̃ше: “Ѡсе (R) женуть (T), ѡно (R) женуть (T), побгнете!ˮ (6527 / 1019);
85 постпозитивная тема: И посла пред ними послы, гл̃ сице цсревї: “Се идуть к теб варзи. Не мози ихъ држати (R) в город (T) ˮ (6488 / 980);
86 постпозитивная рема: И приде динъ мужь старъ к нему и рче му: “Кнже! Есть оу мене динъ сн̃ъ дома меншии, а сь четырми смь вышелъ, а ѡнъ (T) дома (R) ˮ (6501 / 993);
87 14) обстоятельство времени:
88 препозитивная тема: Рче же имъ Ѡлга: “ Но хощю вы почтити наоутьрӻ прд людми своими, а нын (T) идт в лодью свою (R) ˮ (6453 / 945);
89 препозитивная рема: Рче же Володимиръ: “То въ ко врем събыстьс се? И было ли се сть? Егда ли то прво (R) хощет҃ быти се (T)?ˮ (6494 / 986);
90 постпозитивная тема: И рче Свенгелдъ и Асмудъ: “Кнзь оуж почалъ. Потгнмъ (R), дружино (Vocativ), по кнзи (T)!ˮ (6454 / 946);
91 15) обстоятельство причины:
92 препозитивная рема: И оумножишас разбов, и рче пспъ Володимеру: “Се оумножишас разбоиници. Почто (R) не казниши (T)?ˮ (6504 / 996);
93 постпозитивная тема: Ѡни же рша: “Разъгнвалъс Бъ̃ на ѡт҃ци наш҃ и расточи ны по странам҃ (R) грхъ рад нашихъ (T) ˮ (6494 / 986);
94 постпозитивная рема: И оузрша, ӻко живъ сть, и рече игуменъ Федосии, ӻко: “Се имать (T) ѿ бсовьскаго диства (R)ˮ (6582 / 1074).
95 В ряде случаев обнаруживается исключительно препозитивное или постпозитивное употребление членов предложения, составляющих однословную тему или рему (или часть дислоцированной ремы):
96 1) глагол-связка (модальный или фазисный глагол) в составном глагольном сказуемом: препозитивная рема: И посла къ нему цсрц, рекуще: “(1) Аще хощеши (R...) болезни сеӻ (T) избыти (R…), (2) то вьскор крстис. (3) Аще ли ни, (4) то не имаши (R) избыти сего (T)ˮ (6496 / 988);
97 2) ИЧ СИС, выраженная субстантивом (конструкция со связкой):
98 постпозитивная рема: И поидоста дв оуноши к нему прекрасьна и гл̃аста к нему: “Исакь! В св (T) ан̃гла (R) ˮ (6582 / 1074);
99 3) ИЧ СИС, выраженная субстантивом (конструкция без связки)14:
14. Аналогичным образом употребляется и простое глагольное сказуемое, выраженное формой перфекта: в тех случаях, когда оно является единственным членом предложения, входящим в рему, эта рема является постпозитивной, а перфект употребляется без связки (при ином актуальном членении перфект может употребляться со связкой): Борису же возвратившюс с воины, не ѡбртшю печенгъ, всть приде му, ӻко: “Ѡц̃ь ти (T) оумр̃лъ (R)ˮ (6523 / 1015), Ст̃ослав же и Всеволодъ посласта кь Изславу, гл̃ще: “Всеславь ти (T) бжалъ (R) ˮ (6577 / 1069).
100 постпозитивная рема: И гл̃аста му: “Исакь! То ти (T) Хсъ (R) ˮ (6582 / 1074);
101 4) обстоятельство образа действия:
102 препозитивная рема: Ï рша ему мужи смыслени: “Не кушаис противу имъ, ӻко мало (R) имаши вои (T)ˮ (6601 / 1093);
103 5) обстоятельство цели:
104 препозитивная рема: И рче Редед кь Мьстиславу: “Что ради (R) губив дружину межи собою (T)? ˮ (6530 / 1022).
105 Как мы видим, употребление членов предложения в позициях абсолютного начала и абсолютного конца летописного высказывания связано с тем, что данный член предложения образует однословную препозитивную или постпозитивную тему или рему, иначе говоря обусловлено актуальным членением.
106 Таким образом, анализ материала позволяет сделать следующие выводы:
107 1. Древнерусскому высказыванию, “воспроизводимомуˮ в ПВЛ, свойствен вариативный порядок слов.
108 2. Его особенности определяются актуальным членением высказывания, средством которого он – порядок слов – является.

References

1. Kovtunova, I.I. Sovremennyj russkij jazyk. Porjadok slov i aktual'noe chlenenie predlozhenija. Uchebnoe posobie. Izd. 2-e, stereotipnoe [Modern Russian Language. Word Order and Actual Parting of the Sentence. Tutorial. The 2nd Ed., Stereotyped]. Moscow, Izdatel'stvo URSS Publ., 2002. (In Russ.)

2. Sirotinina, O.B. Lekcii po sintaksisu russkogo jazyka [Lectures on the Syntax of the Russian Language]. Moscow, “Vysshaja shkola? Publ., 1980. (In Russ.)

3. Russkaja grammatika. Tom II. Sintaksis [Russian Grammar. Vol. 2. Syntax]. Moscow, Nauka Publ., 1980. (In Russ.)

4. Janko, T.E. Intonacionnye strategii russkoj rechi v sopostavitel'nom aspekte [Intonation Strategies of the Russian Language in a Comparative Aspect]. Moscow, “Jazyki slavjanskih kul'tur? Publ., 2008. (In Russ.)

5. Sirotinina, O.B. Porjadok slov v russkom jazyke [Word Order in Russian]. Doct. Philol. Sci. Diss. Saratov, 1966. (In Russ.)

6. Ljutikova, E.A., Cimmerling, A.V. Arhitektura klauzy i informacionnaja struktura [Clause Architecture and Information Structure]. Arhitektura klauzy v parametricheskh modeljah. Sintaksis, informacionnaja struktura, porjadok slov [Architecture Clauses in Parametric Models. Syntax, Information Structure, Word Order]. Moscow, Izdatel'skij Dom JaSK Publ., 2016. (In Russ.)

7. Sirotinina, O.B. Porjadok slov v russkom jazyke [Word Order in Russian]. Saratov, Izd-vo Saratovskogo un-ta Publ., 1965. (In Russ.)

8. Savelyev, V.S. O sposobah oformlenija prjamoj rechi v drevnerusskom tekste (na materiale “Povesti vremennyh let?) [On the Methods of Figuration of Direct Speech in the Old Russian Text (on the Material of “The Tale of Bygone Years?)]. Mir russkogo slova [The World of Russian Word]. 2008, No 4. (In Russ.)

9. Savelyev, V.S. Avtorskie principy organizacii prjamoj rechi personazhej “Povesti vremennyh let? [Author's Principles of Organizing the Direct Speech of the Characters “The Tale of Bygone Years?]. Vestn. Mosk. un-ta. Ser. 9. Filologiya [Moscow State University Bulletin. Series 9. Philology]. 2018, No 2. (In Russ.)

10. Savelyev, V.S. O sovremennyh metodah issledovaniya drevnerusskogo teksta (na materiale “Povesti vremennyh let?) [On Modern Methods of Studying the Old Russian Text (Based on the “Tale of Bygone Years?)]. Filologiya i chelovek [Philology and Man]. 2009, No 1. (In Russ.)

11. Savelyev, V.S. Indirect speech acts in the speech of the characters of “The Tale of Bygone Years?. Slovene = Ñëîâ?íå. International Journal of Slavic Studies. 2017. Vol. 6, no. 1.

12. Polnoe sobranie russkih letopisej, izdannoe po Vysochajshemu poveleniyu Imperatorskoyu Arkheograficheskoyu Komissieyu. Tom vtoroj. Ipat’evskaya letopis’. Izdanie vtoroe [Complete Collection of Russian Chronicles, Published by Imperial Order by the Imperial Archaeographical Commission. Volume Two. Hypation Chronicle. The Second Edition]. St. Petersburg, 1908. (In Russ.)

13. Grinberg, J. Antropologicheskaja lingvistika. Vvodnyj kurs [Anthropological Linguistics. An Introduction]. Moscow, Editorial URSS Publ., 2004. (In Russ.)