Confessional Component of Social Network Content
Table of contents
Share
Metrics
Confessional Component of Social Network Content
Annotation
PII
S241377150003923-8-1
DOI
10.31857/S241377150003923-8
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Rodmonga Potapova 
Occupation: Head of the Department of Applied and Experimental Linguistics
Affiliation: Moscow State Linguistic University
Address: Russian Federation
Vsevolod Potapov
Occupation: Senior Researcher, Faculty of Philology
Affiliation: Moscow State University named after M.V. Lomonosov
Address: Russian Federation
Pages
53-63
Abstract

The presented research is aimed at revealing the verbal and paraverbal specificity of the formation and functioning of the social-network discourse (SND) (by R.K. Potapova) in the world electronic media, defined by us as a distant mediated, multivector-multidirectional, simultaneously-time in real time (on-line) and off-set (off-line), a multidimensional electronic macro-polylogue that reflects interpersonal, interethnic, inter-confessional, socio-economic, geopolitical, etc. types of relations, which is directly expressed in the specifics of verbal and paraverbal correlates of written and oral discursive utterances. The search for and selection of relevant features of the above types of communication allows us to create a system of verbal and paraverbal determinants of emotional-modal behavior of communicants, both in dialogical and in antidiological relations. 

Keywords
social-network discourse, verbalics, paraverbalics, emotional-modal behavior of communicants, electronic media environment
Received
01.02.2019
Date of publication
15.03.2019
Number of characters
26153
Number of purchasers
27
Views
382
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article
100 RUB / 1.0 SU
Whole issue
800 RUB / 16.0 SU
All issues for 2019
1500 RUB / 30.0 SU
1 Введение
2 Исходным постулатом данного исследования является утверждение, согласно которому речь (как устная, так и письменная) является продуктом комплексной полифункциональной деятельности человека как системы, включающей все компоненты психофизиологической, функциональнодвигательной и когнитивно-интеллектуальной подсистем: антропофонику, семиотику, когнитивистику, когитивистику, биомеханические, физиологические и психологические функции [9]; [10]; [21]; [26]; [27].
3 При этом аддитивная совокупность различных компонентов речевой деятельности человека является по существу качественно новым целостным продуктом, свойства которого не являются суммой свойств его компонентов, реализующихся как в устной, так и в письменной речи. В качестве особого свойства речевого продукта рассматривается функционирование эмоционально-модального механизма, имеющего непосредственную причинно-следственную связь со всеми компонентами данного речевого продукта, что достаточно глубоко изучено с учетом функционирования психологических и ценностноориентированных механизмов жизнедеятельности человека [11]; [21]; [24]; [27].
4 Выявление вербальной и паравербальной специфики формирования и функционирования в мировой электронной медийной среде социально-сетевого дискурса (ССД) [21] базируется на его определении как особого электронного макрополилога с учетом различных видов категорий формы, содержания и функционального веса. ССД можно рассматривать как особый лингвопсихологический феномен с учетом классических категорий формы, содержания и функций. ССД рассчитан на неограниченную по своему охвату аудиторию, как макрополилог, включающий открытое множество диалогов, участники которых могут находиться как в неантагонистических диалогических отношениях, так и в антагонистических антидиалогических отношениях [10]; [21]. Особо следует выделить псевдодиалог – абсурдистскую беседу, болтовню, сплетню, демагогию и др. [1]. За последнее время в ССД фиксируется огромное число псевдодиалогов, образующих псевдополилоги с лайками, перепостами, фейками и т.д., благодаря чему возрастает индекс “собственной значимостиˮ пользователей социальных сетей – “электронных личностейˮ в информационном мире [10]; [21].
5 Ввиду глобального масштаба основные признаки ССД с учетом категории, формы и функции могут быть охарактеризованы наличием комбинаторики симультанности и несимультанности, а также комбинаторики монохронности и полихронности. Комбинаторика высокой контекстуальности и низкой контекстуальности характерна для содержательного аспекта ССД и т.д. [9]; [10]; [21]; [26]; [27].
6 Таким образом, проблема понимания ССД предполагает сосуществование трех перцептивных систем, которые находятся в тесном взаимодействии друг с другом: •системы прямого восприятия и непосредственных реакций на поведенческую парадигму человека; •системы межличностного восприятия и взаимодействия коммуникантов в рамках ССД; •системы распознавания объектов и их ментальных репрезентаций [7]; [8]; [11]; [25]; [26]; [27].
7 Базовая концепция исследования социально-сетевого дискурса (ССД) и формирование социально-сетевой дискурсологии (по Р.К. Потаповой)
8 Согласно результатам целого ряда исследований в рамках проектов РНФ1, выявление вербальной и паравербальной специфики формирования и функционирования в мировой электронной медийной среде социально-сетевого дискурса (ССД) базируется на его определении как особого электронного макрополилога с учетом следующих видов категорий формы, содержания и функционального веса [10, c. 19-21]: а) электронный макрополилог – ССД по форме:
  • дистантный,
  • опосредованный,
  • в реальном времени (on-line) и отложенный (off-line)
  • одновекторный – пол и векторный,
  • монохронный – полихронный;
б)электронный макрополилог – ССД по содержанию:
  • монотематический – политематический,
  • информационно насыщенный (высоконтекстуальный) – информационно не насыщенный (низкоконтекстуальный),
  • провоцирующий на полемику, конкретные действия, поступки – не провоцирующий на полемику, конкретные действия, поступки;
в) электронный макрополилог – ССД по функции:
  • информирующий, содержащий точку зрения отправителя сообщения;
  • воздействующий, содержащий специальный языковые средства воздействия на получателя сообщения;
  • побуждающий с определенной целевой установкой к совершению конкретных действий, поступков (в частности, деструктивных, реализующихся по схеме “стимул-прагматическая реакция в виде конкретного деструктивного действияˮ), манипулирование сознанием реципиента;
  • рассчитанный на целевую ограниченную группу пользователей – на неограниченное число пользователей;
г)электронный макрополилог – ССД по учету факторов влияния на специфику коммуникации:
  • психолого-физиологические (например, возрастные, половые, патологические, эмоциональные и др.);
  • этнические;
  • социально-экономические;
  • политические и геополитические;
  • конфессиональные;
  • культурологические;
  • прагматические;
  • нравственно-этические.
Таким образом, для ССД в мировой сети характерны такие свойства, как:
  • необратимость;
  • ситуативность;
  • динамичность;
  • нарушение иерархии социальных отношений (демократичность/псевдодемократичность);
  • комбинаторика монохронности и полихронности ввиду высокой скорости (темпа) распространения информации;
  • комбинаторика высказываний представителей культуры с низким контекстом и культуры с высоким контекстом;
  • увеличение межличностного пространства
  • тематическая неограниченность;
  • казуальная обусловленность;
  • манипулирование сознанием реципиента;
  • эмоционально-модальная насыщенность.
1. Научный руководитель – Р.К. Потапова.
9 Естественно, что вышеперечисленные характеристики ССД способствуют формированию когнитивного, когитивно-речевого и эмоционально-модального “портрета электронной личности2ˮ, функционирующей в мировой сети (по Р.К. Потаповой) [12].
2. Портрет электронной личности самым тесным образом связан с теорией социолингвистического портрета говорящего (по Л. П. Крысину) (см., например, [3]).
10 Дальнейшее развитие вышеприведенной концепции социально-сетевого дискурса (ССД) в рамках последующего проекта РНФ № 18-18-00477 позволило значительно расширить круг признаковых параметров, что стало возможным при условии включения в их число квартиады “вербалика, паравербалика, невербалика, экстравербаликаˮ. Социально-сетевой дискурс в подобном рассмотрении вышел за рамки монолога, диалога и полилога с учетом исключительно вербальных параметров (монокодовости) и расширился в процессе проводимого анализа до поликодовой макроединицы, с учетом ситуации, временнóго сопровождения (темпоральности) и звукового фона (посторонние шумы и музыка).
11 Естественно, что развитие данной концепции и подкрепление ее состоятельности нуждалось в наличии репрезентативной базы данных, включающей конкретный монокодовый и поликодовый ССД-материал. Сформированный корпус, служащий для разработки вышеуказанной концепции, в настоящее время насчитывает более 2000 единиц. Параллельно проводится аналогичное исследование на материале других языков.
12 Исследование ССД на примере семантического поля конфессиональные и межконфессиональные конфликтыˮ
13 Известно, что современная мировая Сеть формирует как отдельную личность, так и особенности разноформатного социума. Вместе с тем когнитивно-поведенческая стратификация общества и его отношение к основным факторам внутриполитической, геополитической, социально-экономической, конфессиональной, оппозиционно-мировоззренческой и т.д. депривации на материале ССД до сих пор остаются на уровне внесистемного неструктурированного описательного феномена, что затрудняет решение задачи анализа фактов своевременного обнаружения и прогнозирования акмеологических особенностей развития общества и что связано прежде всего с явлениями деструктивного характера.
14 В этом ключе не последняя роль принадлежит многокомпонентному исследованию ССД в области межконфессиональных противоречий, не только находящих отражение в интернет-коммуникации, но и влияющих на конечный эффект коммуникации. Репрезентативные базы данных, используемые для определения конфессиональных особенностей социума в той или иной стране, дают возможность определения конфессиональной идентичности, динамики развития конфессиональных предпочтений, роли конфессионального компонента в структуре общества с учетом гендерного и возрастного цензов и т.д.
15 Как было указано ранее, данное исследование является частью проекта, направленного на многоуровневый анализ данных с учетом вышеперечисленных критериев применительно к монокодовости и поликодовости информационных сегментов интернета.
16 Таким образом, одна из целей данного исследования, рассматриваемого как составляющая комплексного подхода, заключается, во-первых, в подтверждении целесообразности метода анализа ССД применительно к монокодовости и поликодовости для решения задачи классификации анализируемого материала и получения исчерпывающей (вербальной, паравербальной, невербальной и экстравербальной) информации, необходимой для решения ряда фундаментальных и прикладных задач, и, во-вторых, в дальнейшем исследовании влияния средств монокодовости и поликодовости в ССД на психофизиологическое состояние пользователей интернета.
17 В ходе исследования, фрагмент которого представлен в данной статье, установлено, что в настоящее время в русскоязычном сегменте интернета ССД в области конфессиональных и межконфессиональных конфликтов применительно к параметру “низкоконтекстуальный – высококонтекстуальныйˮ представлен преимущественно параметром “низкоконтекстуальныйˮ, что свидетельствует о преобладании монокодовых вербальных средств (например, реплики, высказывания, монологи, тексты), позволяющих реализовать функцию информирующего и воздействующего характера.
18 Провоцирующая функция представлена, главным образом в диалогах и полилогах, содержащих средства вербалики, отражающие негативное отношение автора высказывания к адресату (адресатам). При этом комплементарную функцию для данного типа ССД выполняет часто обсценная лексика и прямые оскорбления. Провоцирующая и воздействующая функции находятся, по нашему мнению, в прямой каузальной зависимости от политических, этнических, нравственно-этических и психо-эмоциональных факторов. Кроме того, исследование показало, что для русскоязычного сегмента интернета прослеживается тенденция к проявлению негативного отношения пользователей к религии и различным конфессиям в целом как к социальному институту первой четверти XXI века.
19 В статье представлен алгоритм создания конкретной базы данных и способ ее параметрического анализа. Исследуются корпуса текстов, представляющих собой образцы межконфессиональных конфликтов с веб-сайтов “Вконтактеˮ ( >>>> ), “Пикабуˮ ( >>>> ) и “Фейсбукˮ ( >>>> ) и их последующий анализ по разработанной методике [9]; [10]; [21]. Материал3 формировался с учетом обсуждения исследуемой темы, отсегментирована только та часть ветки обсуждений, в которой локализовалась обсуждаемая тема без отвлечения на посторонние темы4.
3. Формирование базы данных реализовывалось также членом состава исполнителей проекта А.Д. Назаровой под руководством Р.К. Потаповой.

4. В процессе исследования использовался материал ССД с опорой на коммуникацию между лицами, не имеющими отношения к официальным постам церковной службы. Известно, по мнению церковных иерархов, для таких лиц рекомендуется воздержание от общения в социальной сети.
20 Предварительно следует подчеркнуть, что в настоящее время межконфессиональные конфликты представляют собой значительную угрозу безопасности России, являющейся многоконфессиональным государством [4]; [5]; [6]. Согласно Атласу религий и национальностей России [28], соотношение (в %) приверженцев различных конфессий в России следующее: православные, посещающие Церковь (41%); верующие без участия в религиозных обрядах (25%); атеисты (13%); мусульмане (4,7%); христиане (4,1%); мусульмане сунниты (1,7%); православные вне Церкви (1,5%); язычники (1,2%); буддисты (0,5%); староверы (
21 Нужно отметить, что все представленные образцы текстов по факторам влияния на специфику коммуникации представляли собой межконфессиональные конфликты, участниками которых были мужчины и женщины разных возрастов, конфессий и этносов. В связи со спецификой контента веб-сайта “Пикабуˮ (развлекательно-познавательный контент) в полилогах на этом веб-сайте были представлены исключительно мужчины.
22 В ходе исследования было проанализировано 550 веток обсуждений (наименьший фрагмент составлял отдельный пост, наибольший – пост и 570 комментариев (как негативных, так и нейтральных). Как уже утверждалось ранее, источниками полилогов и монологов являлись также сайты “Вконтактеˮ, “Facebookˮ и “Пикабуˮ.
23 В постах для достижения саркастического значения зачастую использовались заведомо неверные с учетом письменных норм языка слова и словосочетания (например, на письме “бохˮ вместо “Богˮ). Также можно было встретить конструкции оксюморонного характера “подвержены заражению всякой толерантностью и свободой выбораˮ, где слова “толерантностьˮ “свобода выбораˮ являются зависимыми по отношению к слову “заражениеˮ, что ведет к эксплицитному сарказму. Полное высказывание звучит так: “Атеист вполне может быть хорошим человеком, чуть с меньшей вероятностью, чем верующий, но как-то он более подвержен заражению всякой толерантностью и свободой выбораˮ. Встречаются также и отсылки к религиозным реалиям: “будете в гостях у Вельзевула щебетатьˮ, “ангелыˮ.
24 Высказывания также анализировались с учетом грамотности авторов. Иногда неграмотность авторов была настолько высокой, что затрудняла понимание текста и его анализ. Примерами таких высказываний могут послужить следующие реплики (авторская орфография и пунктуация сохранены5):
  • Владимир, в этом и разница перед наукой и религией, в этом ее мудрость, что нельзя объяснить все, так как не все поддается нашему восприятию, если в какой то момент времени ученые скажут, что они знают все обо всем забыв религиозные мотивы, люди будут жить в условном мире, а не в настоящем;
  • Владимир, но они не были светскими не при каком расскладе, Да и правил там было не много с Библия уже по крупному;
  • я буду защищать бабулю с серой;
  • Камиль, норм игра, дитя ра затуп (комментарий не относится к теме религии);
  • Аллаh явно говорит на тех, кто обращается на суд не к Аллаhу мушрики, а они говорят Муслимы;
  • начнем с того, что ты веришь в то, что знаешь. Нельзя сто процентов сказать, что есть что то.
Примеры классифицированных текстов представлены в таблицах 1-3 и рисунках 1-3. Таблица 1.
5. В данном случае налицо примеры на олбанском языке (см., например, также о русском языке интернета: [2], [13], [14], [15]).
25 Классификация ССД тематического кластера “Конфессиональные и межконфессиональные отношенияˮ в полилогах по форме.
26
Файл Дистантный Опосредованный Отложенный (1) в реальном времени Одновекторный (1) поливекторный монохронный (1) полихронный
C:\Users\Настя\Desktop\religions1\3.txt + + +
C:\Users\Настя\Desktop\religions1\5.txt + + +
C:\Users\Настя\Desktop\religions1\8.txt + + +
C:\Users\Настя\Desktop\religions1\_df11.txt + + +
C:\Users\Настя\Desktop\religions1\_df12.txt + +
C:\Users\Настя\Desktop\religions1\10.txt + + +
C:\Users\Настя\Desktop\religions1\11.txt + +
C:\Users\Настя\Desktop\religions1\12.txt + + +
C:\Users\Настя\Desktop\religions\13.txt + + + +
27 Таблица 2.
28 Классификация ССД тематического кластера “Конфессиональные и межконфессиональные отношенияˮ в полилогах по содержанию.
Файл Монотематический – политематический Информационно насыщенный – информационно ненасыщенный Провоцирующий на полемику, конкретные действия, поступки – не провоцирующий
C:\Users\Настя\Desktop\religions1\3.txt + +
C:\Users\Настя\Desktop\religions1\5.txt +
C:\Users\Настя\Desktop\religions1\8.txt + +
C:\Users\Настя\Desktop\religions1\_df11.txt + +
C:\Users\Настя\Desktop\religions1\_df12.txt + +
C:\Users\Настя\Desktop\religions1\10.txt + +
C:\Users\Настя\Desktop\religions1\11.txt +
C:\Users\Настя\Desktop\religions1\12.txt + +
C:\Users\Настя\Desktop\religions\13.txt + +
29 Таблица 3.
30 Классификация ССД тематического кластера “Конфессиональные и межконфессиональные отношенияˮ в полилогах по функции.
Файл Информи-рующий, содержа-щий точку зрения отправите-ля Воздей-ствую-щий, содержащий языко-вые сред-ства воздей-ствия Побуждающий с определенной целевой установкой к совершению конкретных действий, поступков (в частности, к деструктивным, реализующийся по схеме “стимул→прагматическая реакция в виде конкретного деструктивного действияˮ), манипулирование сознанием реципиента Рассчитанный на целевую ограниченную группу пользователей Рассчитанный на неограниченное число пользовате-лей
C:\Users\Настя\Desktop\religions1\3.txt + + +
C:\Users\Настя\Desktop\religions1\5.txt + +
C:\Users\Настя\Desktop\religions1\8.txt + +
C:\Users\Настя\Desktop\religions1\_df11.txt + +
C:\Users\Настя\Desktop\religions1\_df12.txt + + +
C:\Users\Настя\Desktop\religions1\10.txt + + +
C:\Users\Настя\Desktop\religions1\11.txt + + +
C:\Users\Настя\Desktop\religions1\12.txt + +
C:\Users\Настя\Desktop\religions\13.txt + +
31 Рис. 1.
32 Распределение ССД по форме применительно к тематической подобласти “Конфессиональные и межконфессиональные конфликтыˮ.
33 Рис. 2.
34 Распределение ССД по содержанию применительно к тематической подобласти “Конфессиональные и межконфессиональные конфликтыˮ.
35 Рис. 3.
см.
36 Распределение ССД по функции применительно к тематической подобласти “Конфессиональные и межконфессиональные конфликтыˮ.
37 При проведении исследования была рассмотрена также новостная информация, содержащая данные о религии, исследования о влиянии интернета на религию и т.д. Во внимание принималось также и то, насколько активно обсуждались религиозные вопросы в социальных сетях, например: в отличие от 2016 г., в 2017-2018 гг. в указанных источниках пользователи стали высказываться мягче и корректнее. Агрессия в тематических группах уступила место рассуждениям, являющимся скорее информативными, нежели манипулятивными, однако по-прежнему остаются участники, считающие своим долгом навязать свою точку зрения.
38 В результате проведения исследования было установлено, что актуальными темами в сфере межконфессиональных конфликтов в настоящее время являются такие темы, как противостояние христианства и ислама, а также противостояние религии в целом и атеизма. Тема атеизма является наиболее острой при возникновении конфликтов: как правило, атеисты и верующие стараются друг друга “зацепить” на межличностном уровне, и их доказательства своих точек зрения зачастую притягивают многих сторонников. Также актуальной является тема сект и их влияния на сознание доверчивых людей, готовых относить пожертвования взамен на обещанные блага. Тем не менее, она присутствует значительно реже, чем две вышеупомянутые темы. В тематических группах сект, как правило, модераторы удаляют негативные отзывы. Модерация также являлась препятствием при сборе материала – неугодные комментарии стирали достаточно быстро, порой удаляли целые ветки.
39 Проанализированная база данных включает обсуждения и высказывания на религиозные темы, в которых содержится явно негативная оценка религий, сект и атеизма. Дистинктивные признаки (по [10]; [21]), которыми обладает большинство текстов, следующие: информирование, воздействие на читателей и на участников коммуникации, побуждение на полемику, расчет на неограниченное число пользователей, дистантность и опосредованность, поливекторность, монохронность, политематичность, низкая контекстуальность (отсутствие отсылок к культурным реалиям, мемам, источникам), провокация на полемику.
40 В некоторых полилогах был выявлен пропагандистский характер ССД. Ярким примером этого послужил полилог, в котором два основных участника имели отношение к секте “Свидетели Иеговыˮ: мужчина, состоявший в ней 19 лет и вышедший из нее, и женщина, которая состоит в ней до сих пор. Последняя стремилась доказать читателям и оппоненту то, что “Организацияˮ является добром, и, например, отказ от переливания крови является разумным, ведь неизвестно, чью кровь могут перелить. Также она апеллировала к морали и этике собеседников, пытаясь убедить их, что все действия секты направлены на благосостояние ее членов.
41 В большинстве текстов были взяты не полные полилоги, а отрывки, так как после 300-400 комментариев тема обсуждения часто кардинально менялась. Например, в обсуждении записи радикального атеиста были взяты первые 570 комментариев, последний из которых был оставлен в момент сбора. Примерно в середине обсуждения возник независимый полилог на тему того, является ли психология наукой или обманом, так как в записи религия была противопоставлена наукам, в числе которых была упомянута психология. Через два дня запись была просмотрена на предмет новых комментариев, их число возросло уже до 2000, но обсуждение велось уже на абсолютно иные темы, и споров не возникало.
42 В настоящее время можно говорить о том, что в обсуждениях большинство конфликтов часто переходит на межличностный уровень [16]; [17]; [18]; [20]; [22]; [23]. Однако такие конфликты отнюдь не поощряются модераторами страниц, и пользователей-провокаторов чаще всего ограничивают в доступе к странице. Однако не на всех страницах происходит активная модерация по той причине, что выкладывается множество различного контента, что облегчает сбор данных для лингвиста. Тем не менее, модерация является серьезным неудобством при поиске информации, которая была опубликована годом-двумя ранее: некоторые провокационные комментарии удалены и их текст невозможно проанализировать.
43 Для конфликтов в социальных сетях характерно словотворчество – то есть создание новых лексем для обозначения понятий, несущих для говорящего резко отрицательное значение [19]. Интересный случай применения словотворчества для выражения агрессии представляют собой слова, сами по себе нейтральные, но при деривативном изменении морфологического каркаса (иногда на один дериват) резко меняющие плюс на минус. Атеисты, желая показать свои убеждения, зачастую коверкают слово “Богˮ, превращая его в “бохˮ или “Б-гˮ. В последнем варианте возможна параллель с одним из графических отображений смеха в сети – “Бу-га-гаˮ. В области межконфессиональных конфликтов была зафиксирована единица “Верунˮ – производное от слова “Верующийˮ, имеющая негативную коннотацию и применяемая как оскорбление. Также была зафиксирована единица “Аметистˮ – пример оскорбления, полученного из незнания человеком лексической единицы “Атеистˮ. Фраза человека, впервые употребившего название камня в значении “неверующийˮ звучала так: “Я аметист, я в бога не верюˮ. Впоследствии эта фраза публиковалась на страницах, посвященных течению грамммар-наци (люди, которые публично порицают незнание норм своего языка), где и приобрела широкую известность. Также бывают искажения терминов, относящихся к религии, с целью передать сарказм. Был зафиксирован случай употребления слова “кафирˮ (исламский термин, обозначающий “неверногоˮ, то есть, не мусульманина) с ошибкой, которая была дополнительно выделена заглавной буквой: “кЕфирˮ. Такие слова являются показателями неприязненного отношения к различным религиям.
44 Была замечена интересная особенность алгоритма поиска новостей по ключевым словам в сети “Вконтактеˮ: при поиске слова “Веруныˮ появлялись записи, содержащие такие формы как “Верунчикˮ (уменьшительное от имени Вера) и не относящиеся к религии. Также не рассматривались записи, в которых и начальная запись и комментарии состояли из текста, написанного неизвестным автором, и получившего широкую известность в интернете. Подобные тексты, несмотря на их содержание, не являются авторскими и не могут быть репрезентативными для всего языка. Однако если к такому тексту были оставлены авторские комментарии, относящиеся к теме и отражающие депривацию, то полилог являлся подходящим материалом для корпуса, создаваемого в ходе данного исследования.
45 Заключение
46 В ходе исследования в рамках проекта впервые предложен итеративный алгоритм построения модели аннотирования корпуса данных и представлен один из фрагментов исследования, относящийся к анализу массива единиц ССД с опорой в данном случае на монокодовую вербальную информацию. Предлагаемая модель итеративного алгоритма многокомпонентного исследования ССД включает следующие типы итераций:
  • поиск и формирование единиц ССД;
  • распределение единиц ССД по принципу: монокодовость – поликодовость;
  • фиксация и распределение ССД по признакам наличия вербалики, паравербалики, невербалики, экстравербалики;
  • количественный и качественный анализ единиц ССД с учетом средств вербалики, паравербалики, невербалики, экстравербалики;
  • проведение системного анализа средств вербалики, паравербалики, невербалики, экстравербалики;
  • определение степени воздействия на пользователя средств вербалики, паравербалики, невербалики, экстравербалики с помощью специальных методов фиксации нейрофизиологической реакции пользователей интернета на ССД стимулы различного содержательного наполнения с опорой на монокодовость и поликодовость.
47 Настоящее исследование соотносится, с одной стороны, с активно разрабатываемым в последнее время направлением “Корпусная лингвистикаˮ, с другой стороны, с новым полисемиотическим подходом к анализу социально-сетевого дискурса (ССД), позволяющим на базе принципа поликодовости объединить смысловой контент-анализ, анализ тональности (позитив – негатив – нейтральность), темпоральности и других параметров социально-сетевой коммуникации.

References

1. Bush, G. Dialogue and Creativity. Riga, Avots Publ., 1985. 318 p. (In Russ.)

2. Krongauz, M.A. Tutorial Olban. Moscow, AST Publ., 2013. 416 p. (In Russ.)

3. Krysin, L.P. Modern Russian Intellectual: an Attempt at a Speech Portrait. Russian Language in Scientific Presentation. ¹ 1. Moscow, 2001. P.90-106. (In Russ.)

4. Kunakova, L.N. Information Warfare as an Object of Scientific Analysis (Concept and Characteristics of Information Warfare). Almanac of Modern Science and Education. 2012. ¹ 6. P. 93-96. (In Russ.)

5. Luchenko, K.V. Internet and Religious Communications in Russia. Mediascope. 2008. ¹ 1. URL: http://www.mediascope.ru/node/104. (In Russ.)

6. Luchenko, K.V. Religion as a Thematic Segment of Internet TV Broadcasting. Bulletin of Moscow University. Series 10, Journalism. 2009. ¹ 4. P. 104-108. (In Russ.)

7. Potapova, R.K. Speech: Communication, Information, Cybernetics. 4th Ed. Moscow, Knizhnyj dom “Librokom” Publ., 2010. 600 p. (In Russ.)

8. Potapova, R.K. New Information Technologies and Linguistics. Moscow, Knizhnyj dom “Librokom” Publ., 2014. 368 p. (In Russ.)

9. Potapova, R.K. Social-Network Discourse as an Object of Interdisciplinary Research. Materials of the II International Scientific Conference “Discourse as a Social Network Activity”. Moscow, MSLU, October 16-18, 2014. Moscow, 2014. P. 20-22. (In Russ.)

10. Potapova, R.K. Deprivation as a Basic Mechanism of Human Verbal and Paraverbal Behavior (Regarding Social Network Communication). Speech Communication in Information Space. Ed. R.K. Potapova. Moscow, Lenand Publ., 2017. P. 17-36. (In Russ.)

11. Potapova, R.K., Potapov, V.V. Language, Speech, Personality. Moscow, Languages of Slavic culture Publ., 2006. 496 p. (In Russ.)

12. Potapova, R.K., Potapov, V.V. Fundamentals of the Multi-Versatile Voice and Speech Research of the “Electronic Personality? on the Information and Communication Internet Medium. Human Being: Image and Essence. Humanitarian Aspects. ¹ 1-2 (28-29). Socio-Cultural Transformations Within the Context of Geopolitical Changes. Moscow, 2017. P. 87-111. (In Russ.)

13. Internet Language Dictionary. Ed. M.A. Krongauz. Moscow, AST-PRESS KNIGA Publ., 2016. 288 p. (In Russ.)

14. Modern Russian Language on the Internet. Ed. Ya.E. Axapkina, E.V. Raxilina. Moscow, Yazyki slavyanskoj kul’tury Publ., 2014. 328 p. (In Russ.)

15. Khajdarova, V.F. Concise Online Language Dictionary. Moscow, FLINTA, Nauka Publ., 2012. 328 p. (In Russ.)

16. Gurr T. R. Why do men rebel? Princeton (New Jersey): Princeton University Press, 1970. 421 p.

17. Hardaker C. Uh … not to be nitpicky…but…the past tense of drag is dragged, not drug. An overview of trolling strategies // Journal of language aggression and conflict 1:1, 2013. URL: https://benjamins.com/#catalog/journals/jlac.1.1/main (äàòà îáðàùåíèÿ: 20.04.2018).

18. Konnikova M. The psychology of online comments // The New Yorker – Ýëåêòðîí. æóðí. 2013 URL: http://www.newyorker.com/tech/elements/the-psychology-of-online-comments (äàòà îáðàùåíèÿ: 22.04.2018).

19. Maslova N., Potapov V. Neural network Doc2vec in automated sentiment analysis for short informal texts // Karpov A., Potapova R., Mporas I. (eds.) SPECOM 2017. LNAI. Cham: Springer, 2017. Vol. 10458. P. 546-554.

20. Petit C. Social movement networks in Internet discourse // University of California-Riverside, 2004. URL: http://irows.ucr.edu/papers/irows25/irows25.htm (äàòà îáðàùåíèÿ: 20.04.2018).

21. Potapova R. From deprivation to aggression: verbal and non-verbal social network communication // Global Science and Innovation: materials of the VI international scientific conference (November 18-19th, 2015). Vol. 1. Publishing office Accent Graphics communications Chicago (USA), 2015. P. 129-137.

22. Potapova R., Komalova L. On principles of annotated databases of the semantic field "aggression" // Ronzhin A., Potapova R., Delic V. (eds.) SPECOM 2014. LNAI. Heidelberg: Springer, 2014. Vol. 8773. P. 322-328.

23. Potapova R., Komalova L. Lexico-semantical indices of “deprivation – aggression” modality correlation in social network discourse // Karpov A., Potapova R., Mporas I. (eds.) SPECOM 2017. LNAI. Cham: Springer, 2017. Vol. 10458. P. 493-502.

24. Potapova R., Potapov V. Kommunikative Sprechtaetigkeit. Russland und Deutschland im Vergleich. Koeln; Weimar; Wien: Boehlau Verlag, 2011. 312 S.

25. Potapova R., Potapov V. Associative mechanism of foreign spoken language perception (forensic phonetic aspect) // Ronzhin A., Potapova R., Delic V. (eds.) SPECOM 2014. LNAI. Heidelberg: Springer, 2014. Vol. 8773. P. 113-123.

26. Potapova R., Potapov V. Polybasic attribution of social network discourse // Ronzhin A., Potapova R., Nemeth G. (eds.) SPECOM 2016. LNCS. Heidelberg: Springer, 2016. Vol. 9811. P. 539-546.

27. Potapova R., Potapov V. Human as acmeologic entity in social network discourse (multidimensional approach) // Karpov A., Potapova R., Mporas I. (eds.) SPECOM 2017. LNAI. Cham: Springer, 2017. Vol. 10458. P. 407-416.

28. The Main Page of the Project “Arena?: Non-Profit Research Service “Sreda? http://sreda.org/ru/arena] (In Russ.)